Фейт вырезала буквы из журнала и аккуратно, с большим усердием приклеила их на розовый картон: из букв сложились слова. Потом она пририсовала воздушные шары и ленточки, намазала их клейстером и напылила позолоту. Рядом со словами «королева бала» она приклеила колокольчик[27], вырезанный из рождественской открытки.
Проходя мимо станции в универсам Праттов, Фейт заметила кое-что необычное. Хэмиш, отдавший положенные сигналы при встрече дневного поезда, помог какой-то незнакомой женщине выйти из вагона на платформу. Она беспокойно огляделась по сторонам и спросила:
– Когда отсюда пойдет следующий поезд?
– Послезавтра, ровно в девять тридцать. Грузопассажирский состав класса «Д»…
– От вокзала ходит автобус?
Хэмиш спрятал руки за спину и скрестил пальцы.
– Нет.
– Благодарю вас, – кивнула незнакомка и двинулась прочь.
Хэмиш указал на Эдварда Максуини и его телегу возле входа на станцию.
– Наш извозчик может доставить вас в отель.
Пальчиком в перчатке женщина показала на свои чемоданы из свиной кожи, которые стояли на платформе посреди мешков с почтой и клеток с живой птицей. Хэмиш передал их Эдварду; незнакомка подхватила ручной плоский чемоданчик и обошла вокруг Грэхема, держась на очень почтительном расстоянии. Лодочки из крокодиловой кожи осторожно ступали по разбитым цементированным дорожкам. Наконец приезжая добралась до холла привокзальной гостиницы, сняла солнцезащитные очки и перчатки и кашлянула. Фред оторвался от газеты, обвел глазами бар. Женщина кашлянула громче. Фред встал и побрел к входу для постояльцев. Окинул незнакомку взглядом из-под своих бифокальных очков: худощавые, но изящные лодыжки, юбка-карандаш и жакет из парусины… Жакет дамочка сняла, и под ним оказалась белая гипюровая блузка, через которую просвечивало нижнее белье.
– Заблудились? – спросил Фред.
– Я бы хотела снять номер на две ночи. Если можно, с ванной.
Она протянула ему жакет. Фред отложил памятку по заполнению бланков, перекинул жакет через руку и любезно улыбнулся:
– Разумеется, мадам. Можете занять номер рядом с ванной комнатой. Она общая на этаж, но полностью в вашем распоряжении, поскольку в настоящее время вы – единственная постоялица, не считая мистера Пуллита, который не мылся уже девять лет. Номер очень хороший, окна выходят на запад, так что у вас есть возможность полюбоваться закатом, живописным коттеджем на вершине холма и общим пейзажем.
Эдвард вошел в холл и аккуратно поставил чемоданы на пол перед незнакомкой.
– Благодарю, – сказала она и слегка улыбнулась, затем перевела взгляд на Фреда.
Тот взял чемоданы и повел постоялицу наверх. Дама обошла номер, открыла дверцы шкафа, присела на кровать, заглянула под подушку, проверяя постельное белье, и наконец, взглянула на свое отражение в зеркале.
– Путешествуете? – поинтересовался Фред.
– Я решила, что день-два вдали от большого города пойдут мне на пользу. Правда-правда, я так и подумала.
– Ужин заказывать будете?
– Посмотрим, – произнесла приезжая и вышла на балкон.
Фред крикнул, чтобы она не стеснялась обращаться, и понесся вниз разыскивать Перл.
Постоялица устроилась на солнышке, прикурила сигарету, затянулась. Посмотрела вниз, на главную улицу, заметила наряды дангатарских женщин и разинула рот от удивления. Местные дамы, одетые с потрясающей элегантностью, прогуливались от библиотеки до аптеки и обратно, демонстрируя роскошные платья и, видимо, особо модные здесь брючные костюмы из искусственных тканей. На лавочках в парке мелькали яркие сарафаны с асимметричной линией горловины – последним писком высокой моды в Европе.
