Свалив кучу на диван, он вновь вылетел во двор и принес из машины свои фотоальбомы, картины, проигрыватель и коллекцию пластинок. Все это он сложил на столе.
– А то еще подумает, что я извращенец, – пояснил сержант и задержался у стола, заметив материю, которой прежде не видел. – Шелк или подесуа? – поинтересовался он, щупая ткань.
– Зачем приезжает инспектор? – спросила Тилли.
– Сперва погиб Тедди, потом Молли, потом произошли несчастные случаи с Бьюлой и мистером Олменаком… Но в основном его заинтересовал мой отчет по инциденту в семье Петтимен. Поступок Мэриголд ужасен, однако Эван… Боже, чего мы только не нашли в его доме! Наркотики, непристойные картинки, даже порнографические фильмы. Ко всему прочему, он оказался растратчиком.
Сержант снова убежал к машине.
– Я бы хотела встретиться с инспектором, – сказала Тилли.
– Зачем? – удивился сержант.
– Просто посмотреть… хорошо ли он одевается, – пожала плечами она.
– Смеешься? Он носит коричневые костюмы, прости господи, из обивочной шерсти.
Она заснула в полуразломанном кресле. Тилли снился ее пухлый розовощекий малыш, который сосал грудь, и Молли, еще молодая, веселая, с волосами цвета пшеницы, – Молли спускалась по холму, встречая дочь после школы. Тилли опять сидела вместе с Тедди на крыше элеватора – на крыше мира. В лунном свете она видела его лицо, озорную мальчишескую улыбку. Он протянул к ней руки и промолвил: «Тогда она берет добычу страстно, Но жадности не может утолить…»[39]
А потом вдруг ее румяный мальчик посинел, затих и оказался завернут во фланелевую пеленку. Мертвая Молли, окоченелая, с перекошенным от боли лицом, посмотрела на нее из намокшего гроба, а Тедди, тоже мертвец, задыхаясь и цепляясь за воздух скрюченными руками, начал вылезать из-под горы сорго. Эван Петтимен и Персиваль Олменак грозили Тилли пальцами, а за их спинами толпились жители Дангатара, которые пробрались на холм под покровом темноты, вооружившись факелами и дрекольем. Однако стоило Тилли выйти на веранду и просто улыбнуться, как все они развернулись и побежали прочь.
По участку прокатился звук выпускаемых из кишечника газов, затем громкий зевок. Окружной инспектор еще лежал на нарах – ему постелили в камере. Это был мужчина средних лет, неряшливый и крайне невоспитанный. В обеденный перерыв сержант Фаррат садился поближе к радиоприемнику и увеличивал громкость, чтобы во время еды его не стошнило, потому что окружной инспектор гонял во рту вставную челюсть при помощи языка, выдувая остатки пищи. Вместо салфетки он утирался рукавом и не вытаскивал из раковины заглушку после бритья, мочился мимо унитаза, постоянно забывал закрывать краны и выключать свет. Когда сержант Фаррат спросил, не нужно ли инспектору постирать что-нибудь из одежды («Я как раз затеял стирку»), тот понюхал свою подмышку и сказал: нет.
Окружной инспектор – «Зовите меня Фрэнком» – оказался чрезвычайно разговорчив.
– Да уж, мне довелось побывать под пулями. В меня трижды стреляли. Пришлось уйти от жены. Конечно, я разбил ей сердце, но так было надо: постоянные скандалы ни к чему. Это позволило мне раскрыть целую уйму запутанных преступлений – заметь, в одиночку! В свое время я поймал банду беглых преступников, они получили сполна. Такая опасная у меня работа, что даже на женщин времени не остается. Несправедливо, правда? Понимаешь меня, Горацио?
– Да-да, – отозвался сержант. – Теперь понятно, почему вас перевели в нашу глушь. – Сержант Фаррат мечтал о своих прежних вечерах с радиосериалами, книгами, пластинками, шитьем и скучал даже по девятичасовому объезду территории в тишине и покое.
– Что у нас сегодня на ужин, Гори?
– Мы едем в гости. Будем есть рубец, – сказал сержант и отложил карандаш.
– Обожаю рубец в соусе из петрушки! – Инспектор пошел в ванную комнату. – Мне тут нравится! – крикнул он и принялся насвистывать.
Гости приехали рано. Увидев Тилли, ожидавшую их на пороге в изящной позе, инспектор снял шляпу и отвесил поклон. В этот вечер она надела облегающее платье фасона «рыбий хвост» из шерстяной фланели с вырезом чуть не до талии. Сержант разлил по бокалам шампанское, Тилли завела беседу.
– Мы слышали, инспектор, вы – известный борец с преступностью?
Окружной инспектор покраснел от удовольствия.
– Что есть, то есть.
– Вы ведь еще и хороший детектив?
– Потому-то меня сюда и прислали.
– Расследовать дело Петтименов?
Инспектор не мог отвести взгляд от дерзкого декольте Тилли. Указательным пальцем она приподняла его подбородок, заставила посмотреть в глаза.
– Вы изучали криминалистику?
– Нет, то есть пока нет.
– Инспектор больше занят сбором фактов и составлением отчетов, верно? – Сержант Фаррат передал коллеге бокал с шампанским.
– Угу, – ответил инспектор и одним глотком осушил искрящийся напиток. – На ужин у нас рубец?
– Ножки индейки, фаршированные любистоком, виноградными листьями и артишоками под соусом равигот! – объявила Тилли и поставила на стол блюдо с птицей.
