– Я была права. В третьей записке шутник имел в виду вашу дочь, – и замолчала, ожидая реакции.
Повисла продолжительная пауза, во время которой до меня доносилось лишь тяжелое дыхание Петра Аркадьевича. Справившись с первым шоком, он отрывисто произнес:
– Минуту, я перейду в кабинет, – после чего снова повисло молчание.
Тишина длилась довольно долго, из чего я сделала вывод, что в квартире Вдовина по меньшей мере пятьдесят комнат. За то время, что Петр Аркадьевич молчал, можно было запросто пересечь два футбольных поля, причем в оба конца. Когда же он заговорил, я не узнала его голос. Отстраненный и в то же время взволнованный, он напоминал звуки автоответчика, чудесным образом передающего эмоциональное состояние хозяина.
– Вы сказали, что нашли мою дочь, я правильно вас понял? – произнес Вдовин.
– Да. Я нашла ее. Нет сомнений в том, что дочь Светланы Козыревой одновременно является и вашей дочерью, – подтвердила я. – Я встречалась с тетушкой Светланы, к которой она уехала, бросив учебу.
– Понятно, – медленно произнес мой клиент и вновь замолчал.
Меня начали напрягать эти длительные паузы, и я решила выложить все сразу. Пусть уж отмолчится за все новости сразу, может, тогда с ним удастся поговорить продуктивно.
– Я нашла Дарью в общежитии университета, в котором она проживает. Девушка была в полубессознательном состоянии. Отравление. Я вызвала «Скорую помощь» и полицию. Дашу увезли в больницу. Сейчас ее жизнь вне опасности, но она еще не приходила в сознание, поэтому пообщаться с ней не удалось. Полиция не нашла в происшествии состава преступления, так что, скорее всего, злоумышленника, пытавшегося отравить девушку, искать никто не станет, – методично выкладывала я новости. – Кстати, о вашем существовании Дарья не знает.
– Не удивительно, – подал голос Вдовин. – Ведь и я о ней ничего не знаю. Вернее, не знал. Что вы намерены предпринять?
– Как и прежде, я собираюсь выяснить имя автора дурацких шарад. И искренне надеюсь на вашу всестороннюю помощь, – ответила я.
– Я готов, – просто сказал он.
– Вот и хорошо. Подумайте и назовите мне фамилии тех, кто мог знать о существовании вашей внебрачной дочери. Я имею в виду из нынешнего окружения, так как этот человек должен быть вхож в вашу семью в настоящий момент, – произнесла я.
– Об этом никто не мог знать, – отрезал Вдовин. – Как вы себе это представляете? Я о дочери ни сном ни духом, а для моих близких это давным-давно не тайна? Это абсурд!
– И тем не менее расклад таков. Кто-то из вашего окружения знал о Дарье. Этот кто-то знает ваши привычки. Знает марку вашей машины. Знает, где находится загородный дом. Вы до сих пор считаете, что шутник – посторонний человек?
– Не убедительно, – продолжал упорствовать Вдовин. – Обо мне не раз писали в газетах. О том, каким недвижимым имуществом я владею, мог знать любой, кто читает местную прессу. Марку машины узнать вообще не составляет труда, стоит только последить за моими передвижениями. Элементарная наблюдательность. А что касается дочери, то это вообще может быть совпадением. Чудовищным совпадением, не спорю, но все же подобное могло иметь место.
– Не обольщайтесь, Петр Аркадьевич. Вы даже себя в этом не сможете убедить, не то что кого-то еще. Я не права? – я снова начинала злиться.
Ну что за клиент мне попался! Просто баран упрямый. Вместо того чтобы принять проблему и искать пути ее решения, он все время прячет голову в песок. И как только с таким подходом ему удалось стать преуспевающим бизнесменом?
– Татьяна, почему вы молчите? – как ни в чем не бывало задал вопрос Вдовин.
«Стараюсь сдержаться, чтобы не высказать тебе, что я думаю о твоей непробиваемости», – зло подумала я. Вслух же спросила:
– Вы отказываетесь выполнить то, о чем я вас прошу?
– Ни в коем случае. Вы неверно меня поняли, – возразил он.
– Тогда выражайтесь яснее! – не сдержавшись, выпалила я.
– Я постараюсь, – ничуть не обидевшись на мой выпад, ответил Вдовин. – Выполнение вашей просьбы может занять некоторое время. Это подождет до утра? Я мог бы составить список и прислать с водителем. К девяти утра вас устроит?
– Вполне, – немного смягчив тон, проговорила я и, поддавшись порыву, добавила: – Поговорите с женой. Возможно, она знает, кто из вашего окружения владеет информацией о вашей дочери.
– Алла? Она-то откуда может это знать? – искренне удивился Вдовин.
Я не собиралась щадить его чувства. Дело принимало нешуточный оборот. Вчера поджог, сегодня отравление. Кто знает, как далеко готов зайти шутник? По этой причине я отбросила недомолвки и сообщила то, о чем поведала мне тетка Светланы.
– Вполне вероятно, что ваша жена знала о беременности Светланы, – заявила я. – Она встречалась с ней накануне вашей свадьбы. Возможно, Светлана сообщила ей о том, что ждет ребенка.
В трубке в очередной раз повисла тишина. На этот раз, понимая, насколько шокирующей для Петра Аркадьевича была новость, я не стала его торопить. Вдовин молчал долго. Затем произнес только одну фразу и сразу отключился:
– Я вас услышал.
