— А как я себя веду? Я нормально себя веду и то, что я не хочу, чтобы ты чеху досталась, так я в этом прав. Сколько можно, чтобы все хорошие девчонки черным доставались.
— А ну прекрати немедленно, еще другом чеченцев себя называешь. Как ты так можешь? Это подло. Уходи немедленно, я не хочу с тобой говорить.
— А я знаю, что ты своего Расула ждешь, а почему мне не рада? А он сегодня не приехал, вот досада-то, — стал ехидничать нежданный гость.
Наташа заметила, что она оставляла на столе телефон, но там его не оказалось. Володя также заметил, что она глазами ищет телефон.
— Не парься, если ты ищешь телефон, то я его отключил.
— Отдай немедленно.
— Зачем, я не хочу, чтобы мне что-нибудь мешало.
— Ну ты и подлый, уходи сейчас же. Ты пьян, нам не о чем разговаривать, — Наташа пошла к двери, чтобы выпроводить незваного гостя.
Владимир резко вскочил и встал на пути к двери. Наташа отпрянула, но он схватил ее за талию и крепко прижал к себе.
— Ну ты и гад. Отстань! Прекрати немедленно! — Наташа стала кричать.
Володя приподнял ее, и, не отпуская, потащил к дивану. Силы были не равные. Наташа сопротивлялась изо всех сил и кричала, она была в легком халате. Не успела она даже предпринять что-либо, как он с силой разорвал на ней халат, трусы и стал целовать голое тело. В неравной борьбе они оказались на полу. Когда он попробовал поцеловать ее в губы, то она сильно укусила его. Он от боли вскрикнул, приподнялся и изо всех сил нанес удар по лицу, чуть задев шею. Наташа потеряла на миг сознание. Видно было по всем движениям, что все это он делает не в первый раз. Не задумываясь, Володя хладнокровно изнасиловал ее.
Он какое-то время лежал на ней. Затем тихо встал. Наташа так и лежала без сознания. Ковер на полу был забрызган кровью, той кровью чести и достоинства девушки, которая сознательно хранила себя для избранника, но судьба и на этот раз оказалась для Наташи жестокой.
Володя тем временем не стал что-то предпринимать, взял разорванный халат, обтер себя, надел брюки, которые также были запачканы кровью и ушел.
Наташа не поняла, как долго она пролежала, но когда увидела кровь, то с ужасом вскрикнула:
— Нет-нет, Бог ты мой, за что?! — вскрикнула она и начала плакать.
Она не спеша присела и рыдала, не просто, а истерично. Это был выброс из души всей боли, не телесной, которую она и не почувствовала, а душевной. Она была оскорблена, унижена, оборвались все мечты. Ненавидела всех: себя, Расула, друзей, всех людей кругом.
«Это конец, — подумала она, — это конец жизни. Разве для этого я была рождена? Неужели такая была мне уготована судьба? Ведь в народе говорят, что береженого Бог бережет, а как же я? Всю сознательную жизнь только и делала, что берегла себя от всего пакостного».
Она стала перебирать свою жизнь. Припомнила, как многие сверстники по школе, близкие подруги постоянно ее за это упрекали: «Проснись ХIХ-й век, во дворе уже ХХI-й век». Она же этого не понимала, да и не хотела понимать. Ей нравилось, как жили чеченцы, постоянно подражала им, чистоте их отношений, поведению девушек и женщин, которые знали свою роль в обществе, в семье. Она воспитывалась ими и гордилась тем, что она не похожа на других, она чиста перед обществом, Богом, наконец. Встретила такого же человека, в которого влюбилась с первого взгляда, она мечтала быть счастливой и всем доказать, что сохраненная для своего избранника честь имеет свою ценность в этой жизни. Она мечтала также воспитать своих детей. А что получилось?..
Ей не хотелось вообще жить. Ожидать могла всего, но только не это. Она боялась своего братца, если так можно выразиться, но, чтобы дошло до такого унижения и оскорбления, в это не могла и поверить.
«Это мой приговор», — сделала она вывод.
Наташа, не переставая рыдать, встала, оделась. Затем зашла на кухню и умылась под краном. Отлично понимая, что этого позора не смыть уже никогда.
На крыльце послышались шаги. Дверь была открыта и поэтому без стука зашла Марина и уже с коридора начала возмущаться:
— Ты что, подруга так осмелела, на дворе уже ночь, а ты с открытой дверью.
Как только вошла в зал, то остановилась как вкопанная и закрыла часть лица руками от удивления и шока. Было ясно, что случилось что-то непоправимое. Разорванный халат и тот в крови, ковер на полу, залитый кровью, и рыдающая подруга. «Господи, неужели Володя? Только он», — догадалась Марина.
— Что случилось, Наташенька? Господи, на тебе лица нет.
Она подошла к подруге, обняла ее, утешая.
— Давай рассказывай, — и, не дожидаясь ответа, спросила, — это Володя?
Через рыдания Наташа кивнула головой, подтверждая тем самым ее догадку. Захлебываясь слезами, она рассказала, как все это произошло.
— Ах ты, гадина такая. Вот он почему со стеклянными глазами, пьяный, да видимо еще и нанюхавшийся чего-то, тебя по залу искал. Мы ответили ему, что ты сегодня у Маржан, так как Расул приезжает. Так он все-таки подкараулил, — начала вспоминать вечер и возмущаться Марина. — Давай немедленно звони в милицию.
