«О, Аллах, неужели, то он?!» — пронеслось в голове Расула. Да, действительно, он узнал его. Это был он, тот самый командир, который расстрелял его отца и брата. Под его командованием было загублено немало человеческих жизней. Он узнал бы его среди тысячи людей в любое время. Этот шрам, это «звериное» со стеклянными глазами лицо. Недаром ему показалась издали знакомой его походка. Но так и не удавалось увидеть его в лицо.
Расул зарычал, на удивление всех присутствующих, как зверь. Священник резко посмотрел на него и они встретились взглядами, не было сомнения, что это тот самый убийца. Он резко бросился опять к тому ножу, который бросил на пол и так лежал не тронутый, хотя и был в наручниках. Милиционеры только и успели его схватить и, не понимая, что с ним происходит, стали силой выводить из дома.
— Нет! Отпустите на миг! — кричал он. — Это он. Прикрылся рясой, но я тебя узнал, убийца. Ты убил моего отца и брата в Алдах. Убийца! Я отомщу!
— Ты уже отомстил, — только и произнес священник. Он отлично понял, что встретился с одним из свидетелей его преступлений, хотя и заметал все следы.
Никто не понимал, что происходит. Все, кто был в доме, стояли и были свидетелями жуткого события.
— Не может быть, — только и произнесла тетя Дуся. Она отлично знала историю трагедии Расула и поняла, что тот самый убийца и есть их священник отец Василий.
— Ваша, и ву иза командир дада а, Рамзан а вийнарг! — крикнул Расул на чеченском языке, когда его выводили, применив силу, милиционеры.
— Ах ты, сука, это ты так искусно прикрывался рясой и прикидывался невинной овечкой! — вдруг на весь дом крикнул Ваха.
— Ваха Имранович, успокойтесь, что происходит-то вообще? — в растерянности, не понимая, что на самом деле происходит, сказал следователь.
— Что происходит? А то, что наш священник — преступник, который скрывается от правосудия, прикрываясь рясой священника. Племянник его узнал, — ответил Ваха.
— Разберемся. Всем немедленно покинуть помещение. Сержант, выведите посторонних, — стал отдавать приказы следователь.
Валентина Степановна, которая не переставала рыдать, услышав слово «убийца» в адрес своего мужа, резко подняла глаза и пристально посмотрела на него, произнесла:
— Это ты? — и в тот же миг упала рядом с трупом сына без сознания. Она также отлично знала историю Расула.
— Быстро скорую! Вызовите скорую! — приказал следователь, сам не понимая, кому он отдает приказы, но, тем не менее, все стали звонить. Один из милиционеров ответил, что машина скорой помощи в пути.
Тем временем священник встал и тихо, опустив голову, пошел к выходу, на ходу выговаривая одно и то же:
— Это кара Божья. Это элементарно кара. Господи помилуй и сохрани. Это кара.
Люди стали расходиться. Никто толком так и не понимал, что происходит, только и были из толпы слышны разные толки людей:
— Вот сволочь. Это надо же сестру изнасиловать. Совсем люди с ума сошли.
— Вот за это и поплатился, правильно этот парень сделал, а то его все равно отмазали бы.
— Да у них это просто, могут, не думая, зарезать, — уже в адрес чеченцев произнес кто-то.
— Да не мели ты, когда надо, ножами махаться все умеют.
— Смотри, священник выходит, каково ему, такого негодяя воспитал.
— Яблоко от яблони недалеко падает.
— Смотри, шепчет, что это кара.
— Говорят этот Расул узнал в нем того самого убийцу отца и брата. Помните, Дуся рассказывала?
— Да ты что? Неужто правда? Вот почему шепчет, что кара.
— Говорят же многие, что наш священник со странностями, вот тебе и на. В религию ударился, чтобы грехи замаливать.
— А может быть прикрывался рясой, чтобы уйти от ответственности?
Священник, пройдя через толпу, быстро пошел прочь, даже и не думая о дальнейших действиях, о сыне, жене.
Погода в тот день стояла пасмурная, словно сама природа оплакивала смерть Наташи.
Даже птицы, которые порхали целыми стаями и то, казалось, были в печали — их почти не было видно.
В трауре были не только родные и близкие, в трауре был почти весь поселок. В день похорон многие приехали из соседних населенных пунктов. Это были те, кто знал их семью, покойную мать, отца, да и саму Наташу.
Владимира похоронили днем раньше. Никто этого практически и не заметил. Были только близкие родственники. Мать вели под руку. На удивление всех отца на похоронах не было. Пошел слух, что он из дома не выходит и ушел в полный запой. Никого к себе не пускает.
Валентину Степановну после смерти сына и племянницы в тот же день забрали в больницу. Ее еле привели в чувство, но домой так она и не пошла, а жила у тети Дуси.
