– На нем после смены развозят тех, у кого нет машины.
– Удобно, – согласилась я. – Кажется, без машины сюда сложно добираться.
– Верно, не очень удобно, – проговорил Евгений Александрович и обернулся на раздавшееся со стороны Белых приглушенное чертыхание, когда тот умудрился наступить в лужу, выходя из внедорожника.
– Жень, ну какого ж лешего у тебя тут грязно так?! – нахмурился Вадим Романович.
– Не успел еще облагородить территорию, – пожал плечами Ермилов, судя по виду, совершенно не раскаиваясь из-за промокших туфлей товарища.
– А собирался? – скептично изогнул бровь Белых.
– Конечно! – воскликнул Евгений Александрович. – Здание цеха новое, видите? – повернулся он уже ко мне. – Ранее мы только закупали товар с целью последующей перепродажи. Но потом поступило предложение самим заняться производством. Даже если брать в расчет все издержки на постройку и оборудование цеха, этот шаг окупался достаточно быстро. На данный момент мы уже вышли из минуса и теперь работаем на прибыль. Но для того чтобы сразу как следует облагородить территорию, средств пока недостаточно. Приходится все делать постепенно. Поэтому пока тут грязно и неуютно. На следующий месяц у нас запланировано оборудование погрузочной площадки, – Ермилов кивнул в сторону высоких ворот, все пространство перед которыми было засыпано крупным щебнем.
Ермилова приятно было слушать. Он подходил к делу со всей ответственностью, рассуждал здраво, действовал с умом.
– Что ж, Татьяна, я пока схожу за Моисеевым, а вы позвоните Анне, раз уж собирались, – предложил Белых. – Чтобы потом мы могли сравнить их версии хотя бы на этот вопрос.
Не успел Вадим Романович скрыться за дверью, ведущей в цех, как я уже выудила из кармана телефон, нашла в списке контактов номер Анечки и нажала кнопку вызова.
– Добрый день, Анна! – заговорила я, как только мне ответили. – Татьяна Иванова беспокоит. Я бы хотела у вас уточнить один момент.
– Да, Татьяна Александровна, – с готовностью отозвалась девушка.
– Скажите, пожалуйста, Анна, – сразу перешла я к сути. Вежливость вежливостью, а злоупотреблять дружелюбием девушки в рабочее время у меня не было желания. – Когда вы договаривались о проведении банкета на берегу, вам сообщили, где именно это будет?
– Нет, – ответила Анечка, ни на миг не запнувшись. – Елена, администратор фирмы, где я делала заказ, сказала лишь, что все действо состоится в приятном месте за городом.
– Спасибо большое! – искренне поблагодарила я. – Вы очень помогли.
Я закончила разговор и повернулась к выжидательно глядевшему на меня Ермилову:
– Даже Анечка не знала, где именно пришвартуется теплоход. Соответственно, не мог знать и Комаров. А уж поверить в то, что кто-то со злым умыслом мог заранее все просчитать, кажется, и вовсе из разряда фантастики.
– Да, – серьезно кивнул Ермилов. – Если бы у нас в штате работал экстрасенс, мы все бы об этом знали, Нелличка – в первую очередь!
– Вы о чем? – раздалось от двери мрачное.
Я, быстро спрятав улыбку, понимая, что так Белых, скорее всего, отреагировал на знакомое имя, развернулась к вышедшим из дверей мужчинам.
Человек, идущий на пару шагов впереди Вадима Романовича, вдруг расплылся в странной улыбке. Мне она показалась не совсем искренней, но и не похожей на заискивание перед начальством. В этой улыбке мне почудились оттенки превосходства. Эта улыбка на тонких губах, подозрительный прищур глаз, высокие скулы и острый нос делали Моисеева похожим на лиса. Но если к лисам я не испытывала никакого негатива, то сам господин Моисеев симпатии во мне не вызывал.
– О! Начальство пожаловало! – наигранно задорно воскликнул мужчина, замечая Ермилова. – Чем обязан?
– Разговор есть, – коротко отозвался Ермилов. – Как близко ты был знаком с Комаровым?
– Знаком-то был, – равнодушно пожал плечами Моисеев. – Да и как иначе? Все ж Сергей Васильевич был моим непосредственным начальником.
– Какими были ваши отношения? – на этот раз подал голос Вадим Романович.
– Рабочими, – еще одно движение плечами.
– Ты знаешь, что Комарова убили? – снова включился в разговор Ермилов.
– Конечно знаю! – удивленно проговорил Моисеев, слегка озадаченно переводя взгляд на Белых с Ермилова и обратно. – Не на необитаемом острове же живем. Цех уже третий день гудит.
– Когда вы виделись в последний раз? – задал очередной вопрос Вадим Романович.
– Не помню. – Уже недовольно нахмурившись, Моисеев снова дернул плечом. – Наверное, когда Сергей Васильевич приезжал в последний раз на производство.
– Действительно? – Евгений Александрович насмешливо хмыкнул. – Ты не забыл о встрече в эту пятницу в половине шестого вечера?
Я внутренне напряглась. Ермилов так лихо блефовал, что я даже восхитилась. Мы ведь не были уверены, что имелась в виду эта пятница. Мы не знали, состоялась ли встреча. Да и об этом ли Моисееве шла речь? Мало ли его однофамильцев в Тарасове?
Однако Евгений Александрович попал в цель.
– Ах, это…
Моисеев слегка спал с лица и замолчал. И лишь лихорадочно бегающие глаза выдавали его волнение.
– Рассказывай, – велел Белых непререкаемым тоном.
