– Ограбление, – объявил Паркер, делая вид, будто не слышал Линли. – Грабителя застукали на месте. Началась драка. Потом над трупом поиздевались.
– Послушайте, черт бы вас побрал. Вы не можете…
Паркер погрозил ему пальцем:
– Мистер, это работа полиции. И я был бы вам благодарен, если бы вы ушли в коридор.
– Где твоя карточка? – спросил Сент-Джеймс у Линли. – Он тут бог знает что натворит, если ты его не остановишь.
– Не могу, Сент-Джеймс. У меня нет прав.
Пока они переговаривались, Тренэр-роу спустился по лестнице. Паркер повернулся к двери, заметил чемоданчик доктора и улыбнулся.
– У нас тут ужас что, док, – сказал он. – Вы видели что-нибудь подобное? Взгляните, коли пришли.
– Констебль, – произнес Линли, стараясь сохранять терпение и благоразумие.
Похоже, Тренэр-роу сообразил, насколько нелепым было предложение констебля, поэтому тихо сказал Линли:
– Может быть, мне удастся предотвратить худшее?
И шагнул к трупу. Опустившись на колени, он быстро осмотрел его, пощупал пульс, измерил температуру, поднял руку, чтобы проверить степень окоченения. Потом он повернул тело, чтобы получше осмотреть ранения.
– Мясник работал, – прошептал он и поднял голову. – Нашли орудие убийства?
Он огляделся, похлопал по бумагам, что лежали кругом.
Сент-Джеймс пожал плечами, видя чудовищное обращение с местом преступления. Линли выругался. Паркер промолчал.
Тренэр-роу кивнул в сторону кочерги, которая лежала возле камина:
– Может быть, это?
Констебль Паркер усмехнулся, и жевательная резинка выдулась у него изо рта аккуратным шариком. Когда Тренэр-роу поднялся, констебль издал короткий смешок:
– Для такого дела, пожалуй, она не очень-то острая.
Тренэр-роу не изменился в лице:
– Я имел в виду орудие убийства. Кэмбри умер не от кастрации, констебль. Любому дураку это ясно.
Паркер, похоже, не обиделся:
– Не от кастрации, говорите? Хорошо. Хотите сказать, он потом это сделал?
Тренэр-роу с трудом сдерживался, чтобы не отругать мальчишку.
– Давно он умер? – миролюбиво спросил констебль.
– Думаю, два-три часа назад. Однако вам надо установить поточнее.
– Ну да. Инспектор приедет, – сказал констебль, – вместе с другими из отдела убийств. – Он покачался на каблуках, еще раз выдул изо рта резиновый шарик и посмотрел на часы. – Два-три часа, говорите? Это значит… В пол овине девятого или в половине десятого. Что ж. – Он вздохнул и с удовольствием потер руки. – С этого и начнем. Надо же с чего-то начинать.
С той минуты, как в четверть третьего ночи они остановились перед охотничьим домиком в Ховенстоу, события стали налезать одно на другое. И дело не в том, что до тех пор их не хватало и они не приводили всех в недоумение. В Галл-коттедж приехал инспектор Боскован, а за ним буквально через пару минут – сотрудники отдела убийств.
Инспектору хватило одного взгляда на констебля Паркера, развалившегося в кресле в четырех футах от трупа Мики Кэмбри, после чего он взял на себя труд посмотреть на Сент-Джеймса, Тренэр-роу и Линли в узком коридоре, на Дебору – в кухне, на леди Хелен и Нэнси Кэмбри наверху, на малышку в кроватке, и его лицо из белого стало багровым. Когда он наконец заговорил, его слова были обращены к констеблю. Произносил он их с такой тщательностью, что его ярость была очевидна, и ничего другого не требовалось для ее подтверждения.
– Пришел на чаек, констебль? Что бы ты там о себе ни думал, на Хэттера ты не похож. Тебе еще никто об этом не говорил? – Констебль нерешительно улыбнулся в ответ. – Здесь место преступления, – продолжал Боскован. – Какого черта все эти люди делают в доме?
– Они были тут, когда я пришел, – ответил Паркер.
– Были? – растянул губы в усмешке Боскован и дождался, когда Паркер улыбнется в ответ, приняв усмешку за добрый знак. – Ну так выгони их! Не знаешь, что положено делать в первую очередь?
Линли и сам это знал. И знал, что Сент-Джеймс знает это не хуже его. И все нее, взбаламученные истерикой Нэнси, хаосом в гостиной и видом Кэмбри, они непонятным образом забыли или не захотели вспоминать об основных принципах полицейской работы. В первую очередь не опечатали место преступления. Пусть даже они ничего не трогали, но в комнату заходили и Тренэр-роу впустили, не говоря уж о Хелен, Деборе и Нэнси, побывавших в кухне и в спальне. А теперь повсюду нитки с одежды, волосы, отпечатки пальцев. Для судебных экспертов хуже не придумаешь. И ответственен за это Линли, полицейский. Во всяком случае, он ничего не сделал, чтобы предотвратить безобразие. В его поведении очевидна непростительная некомпетентность; и ему даже нельзя отговориться знакомством с вовлеченными в преступление людьми. Ведь раньше тоже такое бывало, но он никогда не терял головы. Что же на сей раз? На сей раз он обо всем забыл, стоило Сент-Джеймсу позвать Дебору.
