Нэнси протянула к нему руку, и он взял ее, когда переступил через порог.
– Папа, – дрожащим голосом произнесла Нэнси.
Тут Пенеллин увидел остальных, молча сидевших в его гостиной. Страх исказил его лицо.
– Что случилось? Ради бога, что еще натворил этот ублюдок?
– Он умер, – ответила Нэнси. – Кто-то…
Голос изменил ей. Несколько произнесенных слов напомнили ей об ужасе, ненадолго забытом, благодаря успокоительным таблеткам.
Пенеллин смотрел на нее во все глаза. Потом направился к лестнице:
– Нэнси, где твой брат?
Нэнси не ответила. Линли медленно встал с кресла.
– Скажите же, что случилось, – вновь заговорил Пенеллин.
– После спектакля Нэнси нашла Мика мертвым в коттедже, – отозвался Линли. – Похоже, в их гостиной что-то искали. Не исключено, Мик застал вора врасплох, когда тот листал документы или искал ценности. Хотя второе маловероятно.
– Это было ограбление, – возразила Нэнси. – Ничего другого и быть не могло. Мик раскладывал деньги по конвертам для своих служащих, когда я уходила. – Она искоса поглядела на Линли. – Деньги там были?
– Я видел на полу пятифунтовую банкноту, – сказал Сент-Джеймс.
– Вряд ли Мик платил наличными, – вмешался Линли.
– Платил, – стояла на своем Нэнси. – В газете всегда так. Это удобнее. В Нанруннеле нет банка.
– Но если это было ограбление…
– Так и было.
– Но, Нэнси, то, что сделали с трупом… – тихо проговорила леди Хелен, напоминая о том как будто единственном, что опровергало версию ограбления.
– С трупом? – спросил Пенеллин.
– Его кастрировали, – пояснил Линли.
– Боже милостивый.
В эту минуту громко зазвонил дверной звонок, и все – сказалось напряжение – подпрыгнули от неожиданности. Так как Пенеллин все еще был в коридоре, то он и открыл дверь. На пороге стоял инспектор Боскован. За его спиной была видна грязная машина, припаркованная рядом с «Ровером» из поместья, на котором Линли и его гости приехали в Нанруннел, а потом в охотничий домик.
– Джон, – сказал Боскован вместо приветствия.
И Линли тотчас вспомнил, что Пенеллин и Боскован одного возраста и, как многие в провинциальном Корнуолле, вместе ходили в школу и всю жизнь приятельствовали.
– Эдвард, ты уже знаешь?
– Из-за этого и приехал. Надо поговорить.
Нэнси схватилась за перила:
– С папой? Зачем? Он ничего не знает.
– Джон, всего пара вопросов, – твердо произнес Боскован.
– Не понимаю, – сказал Пенеллин, но было ясно, что он все отлично понимает.
– Можно мне войти?
Пенеллин обернулся, и Боскован, проследив за его взглядом, увидел остальных.
– Вы еще не дома, милорд?
– Нет, мы…
Линли помедлил. Если бы он сказал: «Мы ждали, когда вернется Джон», – это могло бы быть на руку обвинению.
– Папа ничего не знает, – повторила Нэнси. – Скажи ему, папа, что ты ничего не знаешь о Мике.
– Можно мне войти? – еще раз спросил Боскован.
– Здесь Нэнси с малышкой, – ответил Пенеллин. – Может быть, поговорим в Пензансе? В участке?
У подозреваемого нет права требовать, чтобы его перевезли в другое место, а то, что Пенеллин был подозреваемым, подтвердили слова Боскована:
– У тебя есть адвокат? Позвони ему.
– Адвокат? – взвизгнула Нэнси.
– Нэнси. Девочка. Не надо.
Пенеллин хотел было обнять дочь, но она увернулась:
– Папы там не было.
Боскован неловко переминался с ноги на ногу:
– Извини, Нэнси. Соседи видели его в половине десятого. Слышали, как они ругались.
– Он был здесь. Я разговаривала с ним после антракта.
Нэнси схватила отца за руку и стала трясти ее, но Пенеллин высвободил пальцы.
– Я пойду, девочка. Оставайся тут. Позаботься о Молли. И дождись Марка.
От Боскована не ускользнула просьба Пенеллина.
– Марка нет?
– Полагаю, он с друзьями, – ответил Пенеллин. – В Сент-Ивсе или Сент-Джасте. Ты же знаешь современную молодежь. – Он похлопал Нэнси по руке. – Эдвард, я готов. Пойдем?
Он кивнул остальным и вышел за дверь. Через несколько мгновений зашумел автомобиль Боскована. Шум усилился, когда он свернул на дорогу, и постепенно стих совсем.
Нэнси ринулась в гостиную.
– Помоги ему! – крикнула она Линли, бездумно крутя в пальцах подол платья. – Он не убивал Мика. Ты же полицейский. Ты можешь помочь. Ты должен.
Несмотря на все свои благие намерения, Линли понимал, что почти ничего не может сделать. У него не было никакой власти в Корнуолле. Вряд ли Босковану, который казался опытным полицейским, захочется прибегнуть к помощи Нью-Скотленд-Ярда. Если бы делом занимался констебль Паркер, Линли не усомнился бы в необходимости своего вмешательства. Но Паркер из дела выбыл. Атак как сотрудники отдела убийств в Пензансе показались Линли в высшей степени компетентными, то и расследование должно было оставаться в их руках. Однако ему надо было что-то сказать, пусть даже оживив самую страшную часть кошмара.
– Расскажи, что ты делала сегодня.
Он подвел Нэнси к креслу-качалке, и Дебора накрыла ее одеялом, взятым с кушетки.
Нэнси начала, запинаясь, рассказывать. Ей надо было продавать пиво во время спектакля, поэтому она оставила Молли с Миком, который работал в гостиной, раскладывал деньги для служащих по конвертам. Молли была рядом в манеже. Нэнси ушла в семь часов.
