Несмотря на подобную репутацию, Торкис Эшли весьма профессионально разобрался с раной в плече Рика, которая к его приходу уже грозила сепсисом.
– У вас хорошо развита мускулатура, юноша, – говорил Эшли, зашивая рану, – Мне будет весьма интересно поработать с вашим телом, после того, как вас убьют. Надеюсь, его при этом не сильно повредят…
– Спасибо, – ответил Рик, – Вы умеете вселять в людей оптимизм. Почему вы решили, что меня обязательно убьют?
– Не за что, – сказал Эшли, – Всех Призраков рано или поздно убьют. Конечно, если генерал Монкада не образумится и не распустит свою армию, пока не поздно. Он никак не желает понять, что его время давным-давно прошло…
– И чье же теперь время? – шикнув от боли, поинтересовался Рик.
– Мое, – спокойно сказал Эшли, – Люди всегда будут болеть и умирать. А вы, молодой человек умрете одним из первых.
– Почему?
– Вы здесь лишний. Поверьте человеку, который знает жизнь и смотрит на события со стороны. У каждого бойца генерала Монкады есть основание прятать свое лицо под маской. Только вот вашей мотивации я не пойму. Ведь вы с Торреона?
– А что, заметно? Акцент? Татуировка?
– Телосложение и цвет кожи. Я опытный врач. И ученый… В общем, вы не с этой планеты. Зачем вы здесь? Вы, судя по всему, опытный военный, можете сделать карьеру в любой из армий Галактики. Вот здесь у вас была неуставная татуировка штурмовика сил Директории. Теперь она искусно выведена, что не меняет факта. Так почему вы теперь – сержант в войсках каких-то бродяг?
– Доктор, вы не боитесь произносить такие сомнительны вещи? – спросил Рик… – Я, кончно, не собираюсь доносить, но…
– Потому и не боюсь. Впрочем, мне все равно бояться нечего. Человек, для которого смерть – это повседневная работа, начинает по-другому относиться к действительности. Кроме того, я все это уже говорил Монкаде. А вам, юноша, я повторю то, что уже сказал: бегите отсюда и побыстрее покидайте планету…
– Я не могу… – тихо отозвался Рик.
– Проблема в деньгах? Вижу, что нет. Хм… Тогда все понятно. Женщина…
Эшли глубоко вздохнул.
В операционную санчасти сунулась голова санитара в маске красного цвета:
– Доктор, вас генерал зовет!
– Сейчас, – ответил Эшли, оглядывая свою работу, – Санитар, позови фельдшера. Пусть сделает перевязку этому бойцу.
– Ага, понял…
Санитар исчез.
– А вам, если решите, я даже помогу с отлетом, – сказал Эшли.
– Спасибо, доктор. Но тогда позвольте и мне, в свою очередь, поинтересоваться: чем мотивирована такая ваша забота обо мне?
– Очень просто, – ответил Торкис Эшли, – Меня попросили за вас. Один очень хороший человек…
Они сидели на песке, у джипа и смотрели на звезды. Все-таки, на этой планете были удивительные звезды, несмотря на то, что находилась та на окраине обитаемого мира. Здесь было множество созвездий, имена которым еще даже не успели дать. И можно было самим придумывать и давать названия звездам и их скоплениям. Жаль только, что не было ни одной мало-мальски заметной луны.
Рик наслаждался присутствием Агнессы. И ей было достаточно его гулкого искаженного голоса. Как это объяснить? Она и не видела его лица, но почему-то выделила из жутковатой массы солдат-призраков. И не боялась оставаться с ним один на один в пустыне, куда они тайно выезжали по ночам на ее джипе.
Рик пристрастился ходить в «самоволки». Восемьдесят Первый прикрывал его, хоть и не испытывал при этом особой радости. Он бурчал, что все это добром не кончится, и что в последний раз прикрывает ему задницу. И все повторялось сначала.
Рик, все-таки, мог надеяться, что ему все сойдет с рук: после нападения бандитов и ранения он вообще ходил в героях. Хотя кое-то и пытался намекнуть генералу, что новенький остался в живых один из всего взвода не спроста… Однако Монкада пока его не трогал.
А Рика по-прежнему интересовало на этой планете только одно: разобраться в своих отношениях с Агнессой.
Уже столько раз он подготавливал себя к тому, чтобы снять перед ней маску и честно сказать о том, кто он есть на самом деле. Но, вновь увидев Агнессу, он робел. Впервые в жизни он настолько боялся разрушить эти странные хрупкие отношения девушки из кафе и солдата в неснимаемой маске, что его признание по-прежнему откладывалось на неопределенный срок. Тем более, что они и без того встречались довольно часто, уезжая подальше от всех, в пустыню. И там, под прохладным ночным ветерком разговаривали часами. Или молчали. Это не имело ровным счетом никакого значения.
Рик рассказывал бесконечные случаи из своей жизни, порою с ужасом осознавая, что повторяется – что-то подобное он говорил ей раньше, еще тогда, на Сахарной Голове. Но она не замечала. И тоже рассказывала свои истории – про эту планету, где, оказывается, были не только войны, но и ее веселое безоблачное детство. Когда кочующий цирк не стал еще машиной для убийства, а сепаратисты не успели сцепиться с Директорией в смертельной схватке…
В черном небе с далеким стрекотом понеслась гирлянда огней.
– Что это? – спросил Рик. – Этот… Караван?
