Он вскочил и замер по стойке «смирно»: мимо него, в дверь кабинета полковника проследовал адмирал Майлс, собственной персоной, оставив в приемной двух солдат-охранников в форме флотского спецназа, самого зверского вида и утонченно-изнеженного адъютанта. Адъютант немедленно уставился на Томаса, слегка улыбнулся и вежливо кивнул: нам, мол, все про вас уже хорошо известно майор, видим вас насквозь, как облупленного, так что не расслабляйтесь.
Томаса было непросто смутить всякого рода взглядами, а потому он сначала сел на прежнее место, закинул ногу на ногу и только после этого небрежно, но приветливо махнул адъютанту рукой. Нормальный жест полевого офицера в присутствии холеных штабников.
Адъютанта вдруг перекосило, он коснулся ладонью уха и тихо бросил в пустоту: «Да, мой генерал! Конечно, я все понял…» После чего строго сказал Томасу:
– Проходите, вас ждут!
Секретарша, не зная, что делать, беспомощно захлопала длинными ресницами. Томас подмигнул ей и шагнул в дверь кабинета – навстречу неизвестности.
Полковник встретил его взглядом затравленного зверя. У Томаса сразу сложилось ощущение, что он поступил совершенно правильно, продублировав свою записку адмиралу: полковник наверняка струсил, и не дал бы ей хода.
Однако адмирал смотрел на него с неподдельным интересом, разглядывая, словно некую диковинную инопланетную зверушку.
– Садитесь, майор, – буркнул полковник.
И Томас сел на одинокий стул перед тяжелым столом, за которым, словно приемная комиссия военного училища, расположились адмирал и полковник. Впервые за долгое время он почувствовал самую настоящую робость. Уж очень величественным был адмирал флота Майлс.
Про этого человека ходили самые разные слухи, из которых настойчиво выделялся один: якобы адмирал пришел на флот не откуда-нибудь, а из темных недр Корпорации, где занимался самым натуральным межзвездным пиратством. Информационные сети, неподконтрольные Директории приписывали адмиралу сотни уничтоженных судов самого разнообразного тоннажа и назначения. В числе прочих фигурировали полицейские боты, а также рейдеры-охотники как Корпорации, так и самой Директории. Впрочем, и на официальном счету адмирала так же было немало крупных побед.
Томаса, который прекрасно знал, что вся структура Директории строится исключительно по принципу целесообразности, все эти слухи нисколько не удивляли. К тому же, ему импонировала такая широта души адмирала: Томас надеялся, что тот скорее примет его авантюрные идеи, чем старый служака – полковник.
– Я рассмотрел ваш рапорт, – произнес адмирал таким тоном, будто отдавал приказ – это была его фирменная манера общения, – И он заинтересовал меня. Но у меня сразу же возникли к вам вопросы. Скажите, откуда у вас сведения о «Генераторе сверхновых»? Это же секретная информация…
Томас был готов к такому повороту. А потому вежливо кивнул и достал из принесенной с собой папки стопку газетных и журнальных вырезок.
– Это уж давно ни для кого не секрет, – сказал Томас, – О «Генераторе сверхновых» давно уже пишут везде, кроме Директории.
– Вы читаете вражескую прессу?! – взвился полковник, – Вот это да! За это же можно под трибунал пойти!
– А что еще читать на передовой? – спокойно ответил Томас, – А под трибунал пусть идут те, кто допустил утечку саму информации о новом оружии…
– А может, это вообще – провокация! Газетная «утка»! – не унимался полковник, – А вы… Вы…
– А я просто сделал допущение, что это – правда, – невозмутимо ответил Томас, – Если это «утка» – давайте сожжем мою докладную записку и забудем про это дело…
– «Генератор» существует, – решительно заявил адмирал. – Правда, называется это устройство по-другому. А вот это самое название придумали газетчики. Но пусть будет «Генератор», черт с ним. Не считаю нужным скрывать этот факт от проверенного боями офицера. Вопрос в другом: почему вы, майор, решили, что ваш план верен? Любой член Генерального штаба даже слушать не захочет обо всем этом.
– Это потому, что в Генштабе привыкли мыслить традиционными мерками. А эти мерки уже не годятся, так как, как вы сами только что сказали, «Генератор сверхновых» существует. Это свершившийся факт, из которого и следует теперь исходить. И моя главная мысль заключается в том, что эффективно применить его удастся только один раз – пока противник не стал рассуждать так же, как и я…
– У вас мания величия, майор! – пробурчал полковник, вытирая лоб платочком, – Противнику, можно подумать, больше нечего делать, как читать ваши бредовые мысли.
– И, тем не менее, я бы хотел его выслушать, – сказал адмирал, недовольно косясь на полковника.
Полковник угрюмо заткнулся. Томасу оставалось только говорить. Говорить так убедительно, как будто он разговаривает не с опаленным всеми видами космических излучений адмиралом, а своей Агнессой. Ведь адмиралов много, а Агнесса – одна…
