— Ты ошибся, Ястреб, — горько прошептала она. — Это был не Роан, — откупорив крышку, девушка отпила несколько глотков воды и шумно выдохнула, возвращая себе утраченное спокойствие. Тряхнув головой, она выпрямилась в седле, окончательно взяв себя в руки, а затем, подхлестнув лошадь, присоединилась к ехавшему впереди Джедду.
К вечеру значительно похолодало, и налетевший ветер принес с собой дождь: мелкий, холодный, моросящий, который через время перерос в затяжной ливень.
— Здесь недалеко есть обитель с приютом, — сообщил Касс мастриму, хмуро взирая на промокшую до нитки Оливию. — Остановимся там на ночь. Переждем дождь, а завтра снова двинемся в путь.
— Я не устала, — стуча зубами, упрямо заявила Ли, подозревая, что герцог жалеет именно ее.
— Зато устали и замерзли мои люди, — отрезал Касс, приказывая воинам сворачивать с дороги.
Стены обители, словно мрачные серые призраки, возникли из-за пелены дождя спустя полчаса, и Кассэль, подъехав к воротам, громко заколотил дверным молотком по железному диску, вмонтированному в дверь.
Ли невольно поежилась, вспоминая годы, проведенные в месте, подобном этому. Голые, холодные стены, строгие распорядки и правила, безликая одежда, однообразная еда и вечная тоска по дому.
Не прошло и нескольких минут, как в двери открылось небольшое смотровое окно, в котором возникло бледное женское лицо.
— Что вам угодно? — пролепетала женщина.
— Мои люди намокли и устали. Мы просим крова и еды, карисса, — пророкотал Касс. — Всего на одну ночь.
— Назовите свое имя, — испуганно разглядывая толпящихся в темноте у ворот всадников, произнесла служительница Всевидящего.
Касс стянул с руки перчатку и показал женщине надетый на палец перстень с гербом.
— Кассэль дель Орэн, наследный герцог Оттон.
— Ваша Светлость! — потрясенно воскликнула женщина. — Простите, не узнала, — тут же засуетилась она.
На воротах звякнули засовы, и через мгновенье многочисленный отряд герцога въехал на широкий двор обители.
Людей герцога разместили в левом крыле комплекса, в специальных кельях для приезжих, а самому Кассу любезно предложили место в доме для знатных гостей, куда он отправился вместе с Джеддом и Оливией.
Отогревшись в горячей воде и облачившись в высушенную на разогретых камнях одежду, Ли спустилась вниз к ожидавшим ее Джедду и Ястребу.
— Интересно, дети у них в таких же условиях живут? — окинув взглядом богатую обстановку предоставленных апартаментов, заметила Ли.
— Нет, — отозвался сидящий в кресле у камина Касс. — У детей маленькие и скромные комнаты. Там нет роскоши, но есть все необходимое для жизни: стол, стулья, тумбочка, кровать.
— Я знаю, как выглядят их комнаты, — фыркнула Ли. — Я жила почти в такой же.
— Ты жила в обители? — недоверчиво поднял на нее глаза Касс. — Почему?
Оливия, задумавшись, засмотрелась в огонь.
— Училась хорошим манерам, — протянула она.
— Не похоже, — тихо буркнул Касс.
Ли собралась возмутиться, но в этот момент в двери постучали, и отворивший их герцог впустил в комнату двух сестер с подносами, заставленными едой.
— У вас ведь сейчас вечерняя трапеза, сестра? — внезапно спросила одну из женщин Оливия.
— Да, — согласно кивнула она, не совсем понимая, почему ее об этом спросили.
— Дети тоже едят в это время? — не унималась Ли.
— Конечно, — закивала служительница. — Они как раз сейчас в трапезной.
— Вот и отлично, — довольно вздохнула охотница. — Я, пожалуй, поем с детьми. Вы можете меня отвести к ним?
Женщина, гулко сглотнув, испуганно перевела взгляд на герцога.
— А хорошая идея, — неожиданно поднялся места дель Орэн. — Я тоже поем с детьми, — к огромному удивлению Оливии, заявил он. — Пойдем, я покажу, где трапезная, — спокойно направился он к выходу.
— Я с вами, — пожал плечами Джедд.
Касс завел мастримов в большое, тускло освещенное помещение, и Ли замерла на пороге, разглядывая длинные ряды столов и склоненные над ними детские головки.
— Дети уже поели, — внезапно выскочила из-за спины Оливии карисса, благочестиво улыбаясь Кассу. — Им уже пора идти спать. Может, вы лучше разделите трапезу с сестрами, Ваша Светлость? Мы еще не ужинали.
— Почему дети такие худые? — подозрительно оглядев сидевших за столами мальчишек, спросила ее Оливия.
Касс прошел между рядами молчаливо ожидающих окончания трапезы детей, осторожно касаясь ладонями их коротко-остриженных макушек. Резко развернувшись, он впился в сестру Эрис цепким, пронизывающим взглядом.
— Вам задали вопрос, карисса, — холодно заметил он.
— Растущий организм, — жалко попыталась оправдаться женщина. — Они бегают много. Все в рост уходит.
— А мне кажется, дети откровенно недоедают, — Касс окинул взглядом пустые, вылизанные до дна тарелки, а затем взял со скамейки маленького мальчика и, устроив у себя на руках, бережно погладил его по щеке. — Ты наелся?
Ребенок затравлено посмотрел на сестру Эрис, потом на Касса.
— Не бойся, — тихо шепнул ребенку дель Орэн. — Тебя никто не будет ругать. Обещаю.
Мальчик закусил губу и отрицательно качнул головой.
