— Я быстро, — собрала посуду Ли. — Заодно узнаю, понравился ли детям завтрак.
Выбравшись на улицу, девушка, еще не доходя до трапезной, услышала шум и громкие крики, доносившиеся со двора. Удивленно нахмурившись, она последовала на звук, не понимая, что могло нарушить священную тишину обители. Вывернув из-за угла, она неожиданно уперлась в спины приехавших вместе с ней в обитель людей герцога.
Мужчины радостно хлопали в ладоши, громко что-то выкрикивали и смеялись, толкая друг друга плечами. Пробравшись сквозь их строй, Ли вышла вперед, чтобы посмотреть, что же там происходит, и от представшей глазам картины впала в ступор, выронив из рук посуду.
Она даже не сразу поняла, что мужчина, беззаботно играющий с детьми в свон, был не кто иной, как Черный Ястреб.
Она смотрела и не могла поверить…
В голове не укладывалось!
Это был кто-то другой. Кто-то, кого Оливия не знала. Этот хохочущий, облепленный со всех сторон мальчишками мужчина просто не мог быть ее холодным, надменным и жестоким мужем!
Невероятно!!!
Мрачный монстр с темной кровью порождений Раннагара валялся на земле, поваленный визжащими детьми, которые ползали по нему, словно муравьи, пытаясь отобрать биток, а когда им это удалось, вместо того, чтобы сбросить их с себя или накричать, он стал радоваться вместе с ними, как ребенок.
Оливия, раскрыв рот, смотрела на какого-то совершенно незнакомого ей мужчину — смешного, взъерошенного, жизнерадостного, с широкой искренней улыбкой и сияющими счастьем глазами. Смотрела, смотрела, смотрела… И не могла прийти в себя.
— Ваш супруг очень любит детей, — улыбнулась подошедшая к Оливии сестра Энни, выдернув охотницу из состояния глубокого шока, в котором она пребывала.
— Наверное, — выдохнула Ли, все еще потрясенно глядя на творящееся перед ее глазами представление.
— Любит, — мягко настояла на своем женщина. — Это видно невооруженным глазом. Вам повезло. Когда у вас будут свои дети, он будет замечательным отцом.
Оливия ошалело посмотрела на ласково улыбающуюся ей служительницу, а затем перевела испуганный взгляд на продолжающего дурачиться с детьми Ястреба.
— Простите, я смутила вас, — вежливо извинилась сестра и, робко улыбнувшись, отошла в сторону.
Ли, не сводя с герцога глаз, отступила назад, опасаясь, как бы он ее не заметил, и наткнулась спиной на подошедшего к ней вплотную Джедда.
— Черный Ястреб — и дети… — хмыкнул мастрим, задумчиво наблюдая за Кассом, — Кто бы мог подумать? Удивительно…
Оливия, закусив губу, проследила за тем, как Касс, подхватив маленького мальчика, подбросил его вверх, легко поймав своими сильными руками, а затем глухо произнесла:
— Он просто видит в них своего нерожденного сына.
— Ты знаешь??? — Джедд думал, что его девочка ничего не знает о том, что произошло с семьей герцога.
— Я пойду посмотрю, как там Лэйн, — так и не ответила ему Ли. Медленно развернувшись, она пошла в сторону гостевого домика, все еще слыша за своей спиной звонкий детский смех, дивно переплетающийся с низким рокочущим мужским.
***
Что-то непонятное творилось в душе девушки: образ увиденного ею смеющегося счастливого мужчины никак не вязался с тем угрюмым и мрачным человеком, каким она привыкла видеть своего многомордого мужа. Он, оказывается, умел улыбаться!?
Чудовище любило детей!?
Чудовище было способно испытывать к кому-то любовь и жалость?
А чудовище ли?
Ли понимала, что смотрит на него только под углом своей собственной ненависти и судит о нем, отталкиваясь исключительно от тех событий, что произошли три года назад. Для нее он был чудовищем. Та, что была его первой женой и ждала от него ребенка, видимо, так не считала. Кем была эта женщина? Что она нашла в этом жутком нелюде? И кем был для нее этот мужчина, что странной прихотью судьбы теперь стал и ее мужем?
Почему вдруг в голову пришли такие мысли? Какая разница? Что это меняло? Ничего. Потому что ничего уже нельзя было исправить…
Вернувшись в комнату к Лэйну, Ли улеглась рядом с ним на кровать, все больше погружаясь в собственные гнетущие размышления. Все шло наперекосяк. Не так, как она себе представляла в Айвендрилле.
Почему Джедд и Лэйн, пожив в замке с Ястребом, вдруг стали относиться к нему иначе?
Почему ребенок позвал именно его?
Его!?
Не ее!
Она видела, как смотрел герцог на мальчика, когда вынес его из подвала, и не заметила в том, что он говорил и делал ни тени неискренности и фальши — только неподдельную тревогу и заботу. Как такое возможно? Как мог один и тот же человек быть настолько противоречивым? Почему наказал виновных и попытался разобраться во всем сейчас и не потрудился сделать то же самое тогда — три года назад? Как мог поступить так жестоко с ни в чем не повинными людьми? Как мог поступить так с ней? За что?
Смахнув ладонью непрошеные слезы, Ли обняла спящего Лэйна, уткнувшись носом в его макушку. Он единственный сейчас имел для нее значение. Ради него Оливия готова была пойти на любые жертвы. Рядом с ним охотнице было спокойно и легко. Все ее тревоги и страхи исчезали куда-то, стоило посмотреть в его ясные голубые глаза и услышать его певуче-щебечущий детский голосок.
