Теперь его задачей было переметнуться на правую сторону, чтобы, добравшись до второй базы, коснуться ее битком. В этом и заключалась суть игры — биток должен был попасть на три основные базы противника: левую, правую и заключительную центральную. Когда удавалось пройти все поле и совершить решающий удар, команде присваивалось очко — свон. Счет устанавливался в зависимости от того, как договаривались игроки. Взрослые обычно играли до десяти свонов, но детям вполне хватало и трех.
Касс выпрямился, приготовившись к новой атаке, а Вирт, утерев рукавом вспотевший лоб, подозвал к себе свою команду.
Мальчишки встали в круг, дружно склонившись к своему капитану. Несколько минут они заговорщически шушукались, периодически косо поглядывая в сторону герцога, а потом разошлись по сторонам, таинственно подмигивая друг другу.
Маленькие проказники что-то задумали, и Кассу, никогда в жизни не игравшему в игры с детьми, оставалось только догадываться, что творится в их хитрых головках.
В бою Ястреб всегда пользовался своим даром видеть мысли противника, поэтому предугадывал, что он сделает в ту или иную секунду, и это спасало жизнь сотням людей, стоявших за его спиной. Но в игре полагаться следовало только на свою интуицию, и она подсказывала Кассу, что дети его собрались сильно удивить.
Как только Коэн дал отмашку, возвестив о начале второго тонга, герцог дернулся вправо, совершая обманный маневр, а когда к нему ринулись сразу четверо игроков, резко ушел влево, в образовавшуюся брешь.
— Сейчас! — вдруг крикнул Вирт, и только Касс успел поднять вверх руку с битком, как в тот же момент вся банда детей набросилась на него, как голодная стая харгарнов.
Несколько человек повисли у него на руках и плечах, двое с разбегу запрыгнули ему на спину, обхватив за шею, остальные бросились под ноги, мгновенно обездвижив герцога.
Касса прошиб холодный пот: он боялся пошевелить рукой или ногой, чтобы случайно не поранить, не наступить и не раздавить кого-нибудь из детей, а маленькие разбойники этим беззастенчиво пользовались. Через секунду пацаны облепили здоровенного маршала, как пчелы рамку с медом.
— Вали его! — заорал кто-то из ребят. Радостно визжащие дети тут же кинулись на герцога, отчаянно дергая его за ноги и за руки. В какой-то момент, потеряв равновесие, Касс покачнулся, и резвящаяся ватага дружно повалила его на землю, отобрав биток.
— Вирт, беги, пока мы его держим! — громко выкрикнул залезший Кассу на грудь мальчишка.
Под громкое улюлюканье и веселый смех собравшихся вокруг игрового поля людей герцога и сестер обители, мальчишка, подхватив биток, быстро двигался от одной базы к другой.
— Свон! — воскликнул он, добежав до конца поля. Подняв вверх руки с битком, пацан стал лихо прыгать, радуясь одержанной победе.
Безудержный смех Касса утонул в громогласном вопле счастливого детского восторга. Мальчишки ползали по лежащему на земле мужчине, толкая его острыми локтями и коленками, а он, запрокинув голову, обнимал их и смеялся, как сумасшедший.
Племенной эрл, маршал империи Аххад, наследный герцог Оттон — Кассэль дель Орэн лежал на земле и еще никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо, как в этот миг, когда ликующая толпа мальчишек, сбившая его с ног, проехалась по нему, словно груженая телега по мостовой.
Это было что-то невероятное — такое чистое и светлое, как теплый луч света после холода, мрака и кромешной тьмы. Детские ладошки, тормошащие его за одежду, хлопающие по щекам, дергающие за руки… Тоненькие голоса, звенящие в ушах переливчатыми колокольчиками… Веселый мальчишеский смех. Чистые незамутненные эмоции… Концентрированная доза счастья, эйфория, ударившая в голову посильней спиртного и напрочь снесшая голову.
— Ты проиграл, Касс! — хлопнул его по плечу Пинн, улыбаясь до ушей. — Торт наш!
— Проиграл, — схватил мальчишку руками герцог, подбросив высоко вверх. — Я проиграл!
Пинн заливисто рассмеялся и, глядя широко раскрытыми глазами в глаза нелюдя, восторженно выдохнул:
— Еще!
Поднявшись на ноги, Касс подхватил тянущего к нему руки ребенка и, резко подкинув, тут же поймал.
— И я хочу, — кто-то из детей дернул герцога за штанину.
Раскинув руки в стороны, весело смеющийся Кассэль громко приказал:
— Цепляйтесь.
Резвящаяся детвора мгновенно повисла на его руках, как на ветках дерева, и вращающийся вокруг собственной оси герцог стал катать их на себе, словно на карусели.
****
Ли сидела у постели Лэйна и, ласково перебирая волосы мальчика, смотрела на его умиротворенное лицо.
Наевшись досыта и выпив целебного отвара, ребенок попросил Джедда рассказать сказку и, убаюканный низкими интонациями его голоса и нежными руками Оливии, спокойно уснул.
— Это хорошо, — прошептал Джедд. — Дети, они чем больше спят, тем быстрее восстанавливаются. Жара у него нет. Завтра разрешим ему встать ненадолго.
— Так непривычно видеть его таким тихим, — вздохнула Ли. — Он обычно такой шустрый.
— Вот погоди, встанет на ноги, — усмехнулся Джедд, — и ты будешь с тоской вспоминать, какой он был тихий да смирный. Сходи сама поешь, пока он спит, — кивнул мастрим на пустые тарелки.
