— На данный момент я не совсем уверена. Мне нравится имя Наташа, но мне также нравится имя, к которому я привыкла. Я подумаю об этом позже. — Он не выглядит довольным моим ответом, но не имеет права выбирать, какое имя я решу оставить. Я поворачиваюсь обратно к ребятам. — Итак, я когда-нибудь получу от вас троих объятия, или вы просто будете все время сидеть и смотреть на меня?
Алексей кашляет и получает в ответ недобрый взгляд.
— Ладно. Братьям-защитникам нужно успокоиться и пойти выпить кофе или еще что-нибудь. У меня такое чувство, что из-за вас двоих они даже не сдвинулись с места.
— Нет! — Они оба рявкнули на мою просьбу.
С самодовольным выражением лица я скрещиваю руки на груди, насколько это возможно с подключенными ко мне капельницами.
— Тогда располагайтесь. Я просто начну рассказывать о нашей совместной сексуальной жизни и обо всех забавных вещах, в которые мы ввязываемся. Как вам это?
На их лицах появляется выражение отвращения, и они оба быстро встают.
— Не-а. Ни фига подобного. Не буду слушать, как моя близняшка рассказывает о своей сексуальной жизни. Отвратительно! — фыркает Алексей, выбегая из комнаты.
Константин просто качает головой, подходит и целует меня в макушку.
— Все еще создаешь проблемы, как обычно. Вижу, ничего не изменилось.
— Не вздумай её доставать. Маленькая засранка в отместку добавила фиолетовый краситель и блестки в мое средство для мытья тела. — Синклер дуется, а я просто посылаю ему сияющую улыбку.
— Тот день получился довольно веселым. Или я ошибаюсь?
Он понижает голос, и я понимаю, что провоцирую его.
— Веди себя хорошо, котенок.
Брат ругается, прежде чем помахать нам всем рукой и выйти за дверь. Когда дверь закрывается, в комнате на мгновение воцаряется тишина. Это нервирует, поскольку никто из нас обычно не ведет себя так тихо. Ну, кроме Синклера, когда он в настроении или когда я провоцирую его на секс.
— Я люблю тебя. Всех вас, — быстро говорю я, возясь с одеялом, наброшенным на мои колени, и решив нарушить эту ужасную тишину тем, что не выходит у меня из головы с момента похищения.
В следующий момент Джованни уже прижимается своим ртом к моему. Его губы более требовательны, чем обычно, его язык проводит по моим губам, и мой рот мгновенно открывается для его. Наш поцелуй горячий, крепкий и заканчивается слишком быстро, прежде чем он отстраняется и прижимается головой к моей.
— Я тоже люблю тебя, Tesoro.
Требовательное ворчание Синклера заставляет меня повернуться к нему.
— Чертовски люблю тебя, котенок. — Я не могу удержаться от смеха.
— Правда? Пришлось бросить здесь бомбу. — Он дарит мне одну из своих фирменных ухмылок, затем требовательно целует. Наш поцелуй такой же страстный, как у Джованни, и знакомые искры вспыхивают на коже и воспламеняют душу. Наконец он отстраняется и собирается заговорить, но стук в дверь отвлекает наше внимание.
— Здравствуйте. Я доктор Роуз. Я буду вашим лечащим врачом во время вашего пребывания здесь. Как вы себя чувствуете, Бетани?
Парни садятся на свои места, возвращаясь к позам пещерных людей. Единственный, кто не старается быть пугающим, это Деклан. Я не могу понять его выражение лица. Такое впечатление, что он робеет или, может быть, боится?
— Очевидно, что лекарства работают. Боль не сильная, и мой желудок вроде как успокоился. Я знаю, что в конце концов буду чувствовать себя как в аду, но прямо сейчас рада, что это не так.
Она не смотрит на меня.
— Да. Благодаря жидкостям, трубке для кормления, которую мы вытащили раньше, и обезболивающим препаратам, вы будете чувствовать себя немного лучше, но ваше тело прошло через травму, поэтому последствия могут сохраняться еще долго. Хорошо, что у вас есть надежная поддержка, но я также рекомендую поговорить с кем-нибудь для вашего психического здоровья. — В ее голосе слышен мрачноватый оттенок, но она продолжает говорить: — Выкидыш может вызвать резкий выброс гормонов, так как ваше тело пытается вернуться к нормальному состоянию.
Я правильно ее услышала?
— Хм… подождите. Выкидыш? О чем вы вообще говорите?
Ошеломленное выражение лица доктора Роуз можно бы назвать комичным, будь это любая другая ситуация.
— Оу. Ой. Боже. Вы не знали, что были беременны близнецами?
Деклан
Выражение лица Солнышка заставило меня тут же вскочить со стула.
— Разве по ней видно, что она знает о случившемся? А нам самим кто-нибудь рассказал? — требую я.
Доктор бледнеет, когда возвышаюсь над ней.
