— Мммм… Вам нравится мое отношение и язвительность, мистер, так что даже не делайте вид, что это вдруг стало проблемой. — Я бросаю ему одну из своих улыбок, которые, знаю, он любит.
Его сверкающие от удовольствия глаза становятся мягкими.
— Я люблю, котенок. Мне нравилось твое чертово отношение с самого начала, даже когда оно бесило меня больше всего на свете. Зная, что тебе придется забавляться с тупицами рядом с нами…
— Придурок!
— Завистливая задница! — говорят Деклан и Джованни, а в ответ в нас летят подушки.
Я лишь смеюсь. Идиоты.
После секундной бомбардировки Синклер возвращается к разговору.
— В любом случае. Да, конечно, я ревновал. — Он бросает язвительный взгляд в сторону парней. — Они были с тобой, а я хотел быть там вместе с ними. Я не привык добиваться этого. Никто из нас не привык. Мы просто щелкали пальцами, и все, чего мы хотели, тут же получали. Ты. Наша маленькая вздорная чертовка изменила все это. Выбросила все наши представления о любви и отношениях в окно и сожгла их. Ты помогла нам стать лучшими мужчинами. Мы любим тебя больше всего на свете. — Он останавливается, когда по его лицу скатывается слеза, и я быстро поднимаю руку, чтобы ее смахнуть. Я борюсь с желанием самой разрыдаться. — Ты и наши милые девочки, которых эти ублюдки забрали у нас, — вот наш гребаный мир. — Его слова обрываются, когда он встает и собирается с мыслями.
Несколько слезинок падают из моих предательских глаз при упоминании наших малышек, которые, возможно, были бы сейчас у нас на руках или на подходе к ним, если бы не Питер.
Может, он и мертв, но я бы отдала все на свете, чтобы вернуть его и заставить страдать еще больше за то, что он забрал у нас Милу и Габриэллу. Эта боль никогда не утихнет… Она всегда будет жечь яростную дыру в наших сердцах до конца времен. Но мы стали сильнее благодаря нашим девочкам. Думая о них, я опускаю взгляд на одинаковые татуировки, которые есть у всех нас.
Пока пальцами провожу по сдвоенным пламенным лилиям с нимбами прямо над ними, мое сердце болит. Интересно, как бы выглядели наши милые девочки? Я знаю, что парни хотели, чтобы они выглядели как крошечные клоны меня, но надеялась увидеть глаза их отцов в их лицах. Этого мы никогда не узнаем, и опускаю взгляд на свой теперь уже плоский живот. Я надеюсь, что девочки послали нам этот подарок, чтобы немного облегчить душевную боль в их отсутствие.
Фырканье рядом со мной заставило меня посмотреть в сторону моего мужа и другого жениха. Деклан откинулся на спинку кресла и смотрит в потолок, по его лицу катятся беззвучные слезы. У Джованни тоже текут слезы, но его великолепные голубые глаза смотрят прямо на меня. Я протягиваю руку через Деклана и хватаю Джио за руку, а он мгновенно берется за нее. Деклан обхватывает меня.
— Я люблю вас, — выдыхаю достаточно громко, чтобы они все услышали. — Я бы прошла через весь этот ад заново, в десятикратном размере, если бы это привело меня к вам троим.
— Anch'io ti amo, Tesoro (пер. с ит. — Я тоже люблю тебя, дорогая), — отвечает мой милый жених Джованни.
Задумчивый ублюдок, а теперь мой жених — чей голос, как думала, буду всегда ненавидеть, раздается у нас за спиной.
— Я тоже люблю тебя, котенок, больше, чем когда-либо думал, что это возможно.
Я чувствую вес Синклера, когда он опускается рядом со мной и проводит рукой по моей талии, нуждаясь в этом прикосновении.
Мой огромный, татуированный муж усмехается, когда смотрит на меня прекрасными серыми глазами, слегка опухшими от слез.
— Никакие слова не передадут того, как сильно я люблю тебя, солнышко. Тебя, двух тупых болванов рядом с нами и наши звездочки на небе — это мое сердце и чертова душа.
Мы наслаждаемся моментом, тишиной и покоем, которые немного поселились в наших душах. Сейчас самое время поделиться новостями, которые узнала сегодня утром, пока они еще спали, но Джованни начинает говорить:
— Возвращаясь к твоему предыдущему вопросу… Нам нужно как-нибудь съездить в Сиэтл на этой неделе и повидаться с твоими братьями.
Я сажусь поудобнее.
— Правда? Чего хотят мои слишком заботливые братья на этот раз? — интересуюсь я, закатывая глаза.
Конечно, я люблю Константина и Алексея, но иногда они становятся еще большей занозой в заднице, чем мне хочется. Я понимаю, почему они стремятся знать о моем местонахождении и каждом моем телодвижении, но у меня уже есть трое парней рядом со мной, которые достаточно хорошо справляются и сами.
— Да ладно, солнышко… Они не настолько… — Деклан прерывается, когда бросаю на него взгляд.
— Даже не думай заканчивать это предложение. Уверена, что они… Нет, они более властные и раздражающие, чем вы трое. Я даже не думала, что это возможно, но каким-то образом они сделали чертову магию и бам! Двое русских владык боли в моей заднице! Какого черта мы не можем просто позвонить им по «Фейстайм», чтобы они увидели, что я в порядке? Хотя они и без того постоянно взрывают наши телефоны.
— Бетани… — Джованни пытается успокоить мое раздражение, но я на взводе и могу объяснить причину почему… В конце концов.
