Он хватает парик и срывает его с меня, вырывая вместе с ним мои собственные волосы. Я не дам больному ублюдку насладиться тем, как кричу. Вместо этого зажимаю рот.
— Ты можешь оставить себе первоначальный взнос, раз уж так явно в нем нуждаешься. — Он насмехается над моей ситуацией, и я борюсь с желанием его ударить. — Но вот как все произойдет дальше. Если ты не хочешь, чтобы все раскрылось, то выйдешь за эти двери и будешь держать свой жалкий рот на замке. У меня есть пара покупателей, которые всегда проявляют интерес к определенным предметам. Им нравятся те, кто не умеет драться.
Я закрываю глаза, тошнота накатывает на меня, и он пихает мой стул на пол. Я собираюсь ответить, но звук его пистолета останавливает меня.
— Убирайся отсюда, пока я не передумал, тупая шлюха. Твои услуги больше не нужны. — Он приседает, пока его демонические глаза не встречаются с моими. — И помни… Мы будем следить за тобой.
Синклер
Неделя до выпускного
— Успех! Да, черт побери! — Джованни кричит из своей спальни, напугав всех до смерти.
Все наши бабушки и дедушки здесь, вместе с Константином, Алексеем и самыми лучшими лейтенантами на церемонии нашего выпуска через пару дней. Прямо сейчас мы все сидим на кухне вокруг острова перед очередным мероприятием.
В университете Блэквелл проходит недельная церемония празднования, собеседования и еще хренова туча всякой ерунды, в которой я совершенно не заинтересован. Но мы все знаем, как это происходит, я застрял, посещая каждое чертово мероприятие.
— Что ты несешь, Джованни? Christo! Я пролил свой чай из-за твоего бурного веселья! — ругает его Нонно Мартинелли. Не стоит портить чай мужчине.
— О-о-о… Неужели Джи, наконец-то, заставил насос для пениса работать правильно, и он может присоединиться к лиге больших мальчиков? — говорит Деклан, и я поперхнулся водой, которую пил, теперь она вытекает у меня из носа. Поворачиваюсь, чтобы откашляться в раковину.
— Долбаный придурок.
Пока я убираю, слышу шлепок, восклицание, а потом Бетани его ругает.
— Правда, Деклан? Как ты справишься с собеседованиями в эти выходные?
Я представляю, как он ухмыляется.
— Никак. Наверное, буду выставлять себя дураком и злить всех в процессе. Ну и ладно.
Я разворачиваюсь и отталкиваю его.
— Еще раз заставишь меня поперхнуться, и я надеру тебе задницу.
— Вызов принят, — озорно подтрунивает он, заставляя всех нас застонать.
Нонно ворчит по-итальянски, Попс забавляется, а дедушка просто смотрит на Деклана.
— Деклан Грант. Ты смущаешь своих стариков. Если ты опозоришь всех нас, тебе надерут задницу. Ты меня понял?
И дедушка побеждает, когда Дек опускается на свое место.
— Отлично. Баззкиллс.
Бетани просто похлопывает его по плечу и целует в щеку.
— Вот, значит, что такое семейное веселье? Интересно, — говорит Константин, изучая всех нас.
— Что ты имеешь в виду?
Он смотрит на всех нас, прежде чем заговорить.
— У меня смутные воспоминания о моих бабушке и дедушке. Папа был поздним ребенком, так что к тому времени, когда я появился, они уже состарились. К тому же они жили по старым русским традициям. Шутить было не принято. А когда родились Лекс и Таш, их уже не осталось в живых, и моя мама перешла на русский язык. Так что нас осталось только пятеро, а их мать была, мягко говоря, не промах. А если добавить сюда Братву, то семейные узы становятся еще хуже.
Моя бабушка встает и огибает остров, и его обнимает. Мне хочется рассмеяться над его жестким выражением лица, но я дорожу своей жизнью. Он окончательно растворяется в объятиях, пока она говорит:
— Ну, теперь у тебя большая семья. Так что в этом году тебе лучше подготовиться к Рождеству, потому что ты будешь принимать гостей.
Его лицо бледнеет, и он запинается.
Ага. Теперь я смеюсь. Истерически.
Он бросает на меня взгляд, но я отмахиваюсь от него.
— Расслабься. Бабушки придут к тебе домой примерно за десять дней до праздника и превратят его в рождественскую страну чудес. Тебе не придется делать ничего, кроме как держаться подальше от них и говорить «да, мэм», когда им понадобится твоя помощь.
Константин с облегчением вздыхает и поворачивается к Алексею.
— Ты. Когда они приедут, ты не на службе. Что они захотят, то и сделают. Если узнаю от них, что ты плохо себя вел, можешь распрощаться со своей должностью второго командира.
Моя бабушка просто целует его в щеку, прежде чем отойти и поприветствовать Нонну и Нину.
— Отлично! В этом году мы будем украшать! Артур…
Все три дедушки достают свои бумажники и выхватывают кредитную карту, чтобы бросить ее им.
— Вот. Теперь оставь меня в покое.
— Какой лимит? — спрашивает она, и он хмурится.
Дедушки забирают свои карточки и протягивают металлические. Наши бабушки хитро улыбаются и идут в гостиную строить свои коварные планы.
Нонна снова поворачивается к нам.
— Ой, Константин! Мы чуть не забыли. У тебя есть чертежи твоего дома?
Он смотрит на них недоверчиво.
— Да.
