Проводник качнул головой и повернул лошадь.
Ручей петлял по низинам, постепенно спускаясь к побережью. Это было заметно по многим приметам. Но Хуан всё думал, как остановить братьев.
– Вы езжайте дальше, а я подожду их в засаде. Может, мне удастся их остановить или предупредить вас об их приближении. – Хуан решительно проверил оружие и дёрнул повод лошади.
– Погодите, сеньор! – Сиро ухватил повод. – Негоже вам это делать. Это мои обязанности. Поспешите дальше, а я засяду здесь.
Его поддержал Пахо, явно не желающий оставаться без хозяина. Хуан уловил испуганный взгляд Луисы и согласился.
– Постарайся не подставить лоб под пулю, Сиро. И догоняй нас быстрей. Я думаю, что они уже близко. Мы можем даже услышать выстрелы.
– Сеньор, чуть ниже должен впадать другой ручей, – торопила Луиса. – По нему легко выйти к нашему ручью. Будет незаметно. Так у нас все делают.
– Молодец, Луиса! – Хуан улыбнулся девочке. – Поспешим же вниз!
Уже саженях в ста ниже ручьи сливались, расширяя русло. Сиро направил своего мула в узкий поток, шумевший по гальке прозрачной водой.
Не прошло и получаса, как издали послышался сильно приглушенный расстоянием выстрел. Потом ещё два подряд. И тишина повисла над лесом. Даже птицы на миг примолкли.
– В миле выше, – прошептал Пахо, его чёрное лицо посерело. – Как там это произошло?
– Болтать нечего! – Хуан хлестнул коня хворостиной. – Поехали! Если с Сиро ничего не случилось, то он догонит нас. Сбиться с пути невозможно. Луиса, а дальше ручьи встречаются? – повернулся он к девочке.
– Дальше я ничего не знаю, сеньор. Наверное, встретятся. Тут много ручьёв, они нас могут догнать!
– Пока не будем раньше времени переживать. Поехали!
Три всадника торопили животных. Пахо на муле ехал впереди, Хуан с Луисой на конях сзади.
День клонился к закату, а селение всё не появлялось. Горы зато отступили, кругом виднелись заросли леса. Было влажно, душно и одежда вся пропиталась потом и грязью, сыпавшейся с толстых ветвей.
– Если через полчаса селения не будет, то свернём в ручей и дальше устроим лагерь, – проговорил Хуан. Уверенности в его словах не слышалось. И Пахо осмелился заметить:
– Сеньор, не лучше всё же спускаться и в темноте? Ручей приведёт нас обязательно к селению. Луиса, сколько там дворов? – повернулся он к девочке.
– Кто его знает, сеньор. Думаю, что мало. Усадьба маленькая, не стоило бы в ней останавливаться, сеньоры. Наши дружат с хозяином. Понимаете?
– Что же делать прикажешь? – обеспокоился Хуан.
– Перед усадьбой хорошо бы свернуть в сторону. Там должны быть пробиты тропы. Я не раз слышала, как об этом говорили у нас.
– Это ты дело говоришь, Луиса, – похвалил Хуан. – Тогда не будем задерживаться. Поехали!
– Сеньор, а как же Сиро? – спросил Пахо.
– Он должен догнать нас. Мы не можем ждать его. Поехали же!
Солнце садилось. Уже довольно широкий ручей бежал плавно, неторопливо. Животные шли по нему по колено и брызги уже изрядно промочили всю одежду.
Наконец послышался рёв не то коровы, не то быка.
– Это усадьба, сеньоры! Надо сворачивать! – В голосе Луисы слышался страх.
– Посмотрим, где тут может быть тропа, – всматривался вперёд Хуан. Сумерки сгущались. – Вон там, кажется, что-то есть! Поспешим!
– Сеньор, сеньор! – в крике Луисы звучал ужас. – Сзади кто-то едет!
– Оружие, Пахо! Приготовить! Может, это Сиро?
Они поспешно продрались через кусты, насторожились. Скоро в темнеющем воздухе появилась тёмная тень всадника. Брызги воды из ручья каскадами обдавали его. Он приближался уверенно и довольно быстро. Лошадь тяжело дышала. Всадник был один.
– Это Сиро! – радостно воскликнул Хуан. И позвал не очень громко: – Сиро! Мы здесь! Не спеши! – и тронул коня в ручей. – Ты цел? – спросил, когда тот с трудом осадил лошадь.
– Цел, да не совсем, сеньор. Ну-ка помогите мне. Голова кругом идёт.
– Господи! Сеньор, да он ранен! – Пахо засуетился.
Хуан спрыгнул в воду, помог Сиро выбраться на берег, и уложил его на траву.
– Куда тебя, Сиро? – спросил Хуан. – Ты в лихорадке!
– Нога, сеньор! Ниже колена. Задели, проклятые! Но и я их достал. Вряд ли они продолжают погоню! Ох!
– Потерпи, Сиро! Я скоро, – Хуан поспешно стал освобождать рану в икре. – Ничего страшного. Только крови потерял многовато. Оттого и слабость и лихорадка. Дайте ему вина и побольше!
Пока Пахо поил Сиро вином из фляги, Хуан успел промыть рану ромом, приложил к тряпочке порошок и туго замотал полоской хлопчатой ткани.
– Готово! Можно продолжать путь. Пахо, помоги мне посадить Сиро в седло.
Темнота ещё не наступила, и Хуан сошёл на тропу, ведя коня в поводу. Он всматривался в тропу и поспешал влево. А из селения доносились далёкие звуки вечерней жизни скотоводческой усадьбы.
Одинокий огонёк слабо блеснул среди ветвей и всё затихло. Всадники торопливо двигались всё дальше, пока через два часа усталые животные стали с трудом передвигать ноги.
– Хватит на сегодня! – Хуан спрыгнул с коня и подошёл к Сиро. – Как дела?
– Едва держусь в седле, сеньор. Пить охота и трясёт меня.
– Погоди немного. Пахо, помоги! Луиса, костёр сможешь запалить?
– Ага, сеньор! Я только дров насобираю. Я скоро!
