Бедная роженица обливалась потом, кричала, стонала и совсем не обращала никакого внимания на грохот обстрела и дымы пожарищ, уже видных в разных концах города. Сколько прошло времени никто не знал. Вдруг две чумазые рожи с саблями наголо ворвались в комнатку и остолбенели от увиденного.
Мулатка злобно закричала на них. Окровавленные руки и тряпки, вопли и стоны Габриэлы смутили головорезов. Роженица только успела кинуть яростный взгляд обезумевших глаз, как один из пиратов со смешком в глазах, крикнул:
– Поможем бабе разрешиться, а? Саблей по животу – и все дела! Ха!
– Пошли, Билл! Пусть сама справляется! Это не наше дело. Тут поживиться нам нечем.
Женщины ничего не поняли. И всё же страх забегал в их глазах. Улыбка первого пирата не предвещала ничего хорошего, а поняв бы её смысл, они могли бы лишиться чувств.
Пирата оглядели мрачную комнату, ещё раз ухмыльнулись и вышли.
Ещё несколько яростных усилий, воплей и причитаний, и комнатка огласилась тонким криком. То на свет божий появился ещё один мученик.
– Фу-у! – Отёрла пот с лица Роза. – Девочка! Хорошенькая, сеньорита! Посмотрите! – И она показала голенькое окровавленное тельце кричащего ребёнка.
Габриэла отвернулась. Она ни за что не хотела смотреть на своего выродка, тяжело дышала, ощущая блаженное успокоение и лёгкость.
– Отдыхайте, сеньорита, – мулатка деловито возилась с новорождённой, в то время как Габриэла мучительно думала о случившемся.
***
В городе продолжался погром. Пираты молниеносно ограбили церкви, собор. Богатые дома быстро пустели. Трупы убитых испанцев уже покрывали улицы и ступени домов.
Правда, бедные кварталы города почти не пострадали. Тут брать было нечего. Лишь волны страха перекатывались по узким грязным переулкам, изрядно опустевшим и притихшим в ожидании.
Лишь два дня спустя английские корсары в союзе с французами покинули полуразрушенный город, оставив после себя сотни трупов и тысячи ограбленных жителей. Дым пожаров несколько дней овевал город своим чадом.
Пахо первым принёс весть о корсарах. Корабли лишь входили в гавань, громя форт Моро, а негр уже нёсся к дому. Запаленно дышал, бросив корзинку с фруктами. Глаза с застывшим ужасом выкатывались из орбит.
– Сеньорита! Ампара! Пираты в городе! Срочно собирайте самое ценное! Я запрягаю! Поспешайте!
Ампара тут же огласила дом воем. Ей же стала подвывать хозяйка, и всё они бросились складывать вещи и ценности. И не успел Пахо приготовить повозку, как во дворе уже высилась горка узлов и корзин.
– Куда мы едем? – вскричала Мира. В глазах стояли слезы, голос дрожал.
– Не знаю, сеньорита! Подальше от города! Ближе к горам! Куда пираты не доберутся! Сеньорита, ценности захватили?
Девочка кивнула, показала глазами свёрток, который прижимала к груди. Пахо метался между мулами и домом. У него в руках появились пистолеты, мачете, сабля и мушкетон. Он сунул один пистолет жене, та отдёрнула руку, в глазах вспыхнул ужас.
– Сеньорите придётся взять оружие себе, – пояснил негр, протягивая меньший из пистолетов девочке. – Дорога может оказаться опасной.
Шагах в ста прогрохотал разрыв ядра. Столб пыли и дыма взметнулся выше крыш невысоких домов. Вопли на улице поднялись до небес. Люди бегали в страхе, метались, пытаясь организовать бегство.
Грохот обстрела нарастал. Пахо торопливо запирал все двери, торопил женщин, и наконец, нагруженная телега выехала за ворота. Хозяйка дома восседала выше всех, оглядывая улицу. Любопытство мешалось со страхом. Она покрикивала на Пахо и спорила с соседками.
Пахо гнал мулов рысью. Ядра с воем проносились в воздухе. Разрывы то удалялись, то приближались. И при каждом разрыве или вое он втягивал голову в плечи и крестился. Над городом плыл тревожный перезвон церковных колоколов.
– Пахо, что же с нами будет? – спрашивала Мира. – Неужели всё погибнет?
– Кто знает, сеньорита! Господь распорядится, будем уповать на него.
– Боже! Почему так долго нет Хуана? Где он может столько времени пропадать, Пахо? Что могло с ним случиться?
– Ох, сеньорита! Лишь Господь может всё знать! Может, ещё появится наш господин! Хоть бы было ему не очень плохо, сеньорита! Будем молиться о его спасении и возвращении, сеньорита Мира!
– Погоняй, погоняй, Пахо! – подгоняла хозяйка перепуганного негра. – Ещё далеко ехать!
Мулы с трудом тащили тяжёлую повозку. Пахо сошёл с неё, осуждающе посмотрел на хозяйку и Ампару. Последняя поняла, соскочила на землю, опершись рукой на борт повозки.
Мира тоже спрятала свёрток под узел, спрыгнула на пыльную дорогу и бодро пошла рядом. Пахо недовольно скривил губы.
Мулы вынесли беглецов за город. С возвышенности хорошо было видно бухту, десяток больших и не очень кораблей медленно продвигались к городу. Ещё быстрее к причалу двигались шлюпки, наполненные вооружёнными людьми.
Борта кораблей временами окутывались дымами выстрелов. В городе дымили пожары. Колокольный переполох продолжал звать жителей к бегству. Над мрачной громадой форта Моро клубился дым, и он казался вымершим. По-видимому, так оно и было. Пираты первым накрыли его своим огнём.
