– Это высшие мудрецы. Они постоянно находятся в состоянии совершенствования личности, много общаются с Высшими силами, – Зенон воздел глаза к потолку. – Эти Высшие силы помогают им жить по правде, распознавать правду, определять истину и выносить решения.
– Разве нет опасности, что один из них захочет возвыситься над другими, заиметь больше власти, чем остальные? Ведь это сущность человека, полагаю.
– Пока этого ещё ни разу не случилось. Мы, простые общинники, тоже много власти имеем, и мы можем контролировать их деятельность. Пока ничего подобного не происходило за более чем сто лет существования общины.
Зенон с интересом смотрел на Хуана, в его взгляде можно было прочитать подозрение и любопытство одновременно. И после некоторого раздумья, он заметил тихо:
– Ты говорил об очень важной стороне любого дела, Хуан. Мудрецы это хорошо понимают и определили раз в четыре месяца проводить собрания общинников для обсуждения деятельности мудрецов, и здесь все имеют право говорить о мудрецах всё. За мою здесь жизнь я только однажды слышал упрёк в сторону одного из них. Потом выяснилось, что то был поклёп, и этот общинник в скором времени был вынужден сам покинуть общину.
Хуан в растерянном удивлении лишь качал головой.
У Габриэлы никак не получалась беременность. Прошёл год её супружеской жизни, а о наследнике ничего не говорило.
Андрес уже сполна испил чашу ревности. В таком городе, как Сан-Хуан скрыть что-либо из высшего общества было невозможно. Промучившись несколько недель переживаниями, обманутый и рогатый муж уехал в Гавану к родственникам. Габриэла с радостью проводила его до пристани и вернулась домой в приподнятом настроении.
В мыслях она уже видела себя в окружении кавалеров, воздыхателей, ищущих ярких развлечений с молодыми сеньорами. И вспомнила о Мире. Эта мысль давно не посещала её, но теперь, когда с мужем всё прояснилось, она поспешила задуматься и над этим вопросом.
Не прошло и недели с отъезда дона Андреса, как Габриэла заговорила про свой отъезд в родовое поместье.
– Поскольку Андрес отсутствует, я могу посетить родные места и мамочку. Я ведь так давно их всех не видела.
Дон Висенте с восхищением поглядывал на невестку. Габриэла уже давно заметила его жадный похотливый взгляд и ждала, когда он наконец проявит свои чувства к ней. В душе хохотала, предвкушая забаву с этим далеко ещё не старым человеком. Однажды она спросила, игриво расширив глаза:
– Дон Висенте, когда у вас день рождения? Хочу подарить вам какую-нибудь забавную вещицу от меня... на память.
– О! Габриэла, как это мило с твоей стороны! Ты хочешь узнать, насколько я стар? – дон Висенте довольно хохотнул. – Знаешь, мне будет всего сорок семь лет. Совсем ещё молодой, и мог бы легко жениться, да вот донья Анна, – он усмехнулся, – никак не оставит меня в покое, ха-ха!
– Вы очень плохо шутите, дон Висенте, – Габриэла деланно надула тонкие губы и нахмурила брови. – Разве благородный идальго может так говорить?
– Ты сама сказала, что это шутка. Признаю, она действительно плохая. Ты уж не выдавай меня жене, – дон Висенте игриво улыбнулся. – Ты же знаешь, нам вместе приятно беседовать, и я тебе доверяю. Ты понимаешь меня?
Габриэла не ответила, но дала понять мимикой, что его слова ей понятны и она к ним относится вполне благосклонно.
Сейчас она вспомнила этот разговор, и улыбка удовольствия заиграла на её лице. Греховная мысль блеснула молнией и угасла, но след остался.
На предложение уехать дон Висенте отозвался достаточно неожиданно:
– Ты собираешься ехать морем или посуху?
– Я с некоторых пор побаиваюсь моря, дон Висенте, – Габриэла многозначительно сложила губы бантиком. – Лучше в карете. И посмотреть остров я бы хотела не издали, а вблизи.
– А как ты посмотришь, если и я изъявлю желание посетить вашу усадьбу?
– Вы? – Габриэла сильно удивилась и этим скрыла своё неудовольствие.
– А что тут такого, Габи? Я давно хотел познакомиться с теми краями. Говорят, там редко случаются дожди, а тут они меня просто доконают. И с твоей матушкой я так и не познакомился. А это никуда не годится.
– Ну... я не знаю, дон Висенте! Дорога дальняя и я боюсь, что вы плохо с нею справитесь. И донья Анна... Что она скажет по этому случаю?
– Вопрос, конечно, сложный, но не безнадёжный. Я её уговорю.
Габриэла пожимала плечами, давая возможность дону Висенте думать, как вздумается. Но при этом всё же стрельнула глазами с умыслом.
– Что ж, сеньор! – улыбнулась игриво. – Я в общем-то не против, хотя имеются некоторые сомнения.
– Сомнения? – удивился дон Висенте. – О чём ты? Уверен, что я не позволю тебе скучать в дороге, – возбуждение явно проступило на его лице. Габриэла внутренне смеялась, представив этого довольно чопорного человека в роли любовника.
– Что ж, дон Висенте! – Габриэла радостно улыбнулась. – Я согласна, но всю ответственность за поездку вы берёте на себя.
– Не беспокойся, Габи! Я давно хотел посетить вашу усадьбу и теперь рад такой возможности. Договорились! Когда?
– Думаю, недели нам хватит. Да, неделя.
