Хуан со страхом взирал на это лекарское богатство. Он понятия не имел, как всем этим пользоваться и против чего применять. На дне сумки он нашёл то ли тетрадь, то ли книжку с непонятными письменами. Буквы были обычные, однако попытка их прочитать ничего не дала. Язык был незнаком Хуану.
Это ещё больше обескуражило Хуана. Он почувствовал полную несостоятельность, страх и разочарование. Что он мог со всем делать? Как разобраться с текстом, который наверняка содержит пояснения ко всем этим премудростям из сумки? Но где найти человека, что сможет прочитать и разъяснить прочитанное?
Ответа на все эти вопросы Хуан найти не мог.
Он перетрусил матрас, подушку и одеяло. Открыл дверь и не закрывал её до ночи, когда собрался ложиться спать.
И как не отвратительна, казалось бы, была его постель, он с наслаждением растянулся на этом грязном ложе. Давно он не отдыхал так хорошо!
Ди Морел встретил утром Хуана непонятной улыбкой. Было в ней что-то, что не понравилось Хуану. И он ответил своей улыбкой, придав лицу глуповатое, простецкое выражение, заметив:
— Дон Кловис что-то хотел бы мне сказать?
— Только то, что мне приятно вас видеть, Хуан де Варес, — в этих словах Хуану почудилась насмешка. Хотя злобы и особой неприязни не заметил.
— Рад слышать, сеньор. Не сочтёте за нескромность ответить на один вопрос, дон Кловис ди Морел?
— Я слушаю. Задавайте.
— Куда держит курс наше судно?
— Вы разве ещё не поняли? В индийский порт Каликут. Везём продовольствие и припасы к оружию. Вы удовлетворены?
— Почему же идёте одни? Не опасно ли? Несколько дней назад прошёл целый караван судов. Это до шторма и нашего несчастья.
— На островах ремонтировались, сеньор, — опять улыбнулся помощник скептически, вроде бы со значением.
— Спасибо, дон Кловис. Вы очень любезны, — и Хуан отошёл к фальшборту посмотреть море и погоду.
Теперь Хуан получал офицерскую еду, и это лишний раз показало, как хорошо быть хоть маленьким, но начальником.
За обедом Хуан оказался рядом с Кловисом. Они переглянулись, и Кловис с неизменной улыбкой спросил:
— Как идут лекарские дела, дон Хуан?
— Плохо, — коротко ответил Хуан. — Ничего понять не могу, хоть бы можно было прочитать написанное на банках. Но особенно в тетрадке. Ума не приложу, что делать!
— Наш бывший лекарь был грамотным человеком. Да Бог прибрал его. Похоронили на островах. Теперь почти месяц никого у нас нет. Однако я мог бы вам помочь, сеньор. У меня скоро вахта и я жду вас на полуюте.
— Огромное спасибо, дон Кловис! Я буду вашим должником!
Час спустя Хуан с сумкой и тетрадью был на полуюте. Помощник значительно прохаживался по палубе, поглядывал на горизонт, на компас в нактоузе, оглядывал паруса и встретил Хуана с улыбкой.
— Давайте посмотрим, сударь мой!
Он долго листал страницы, некоторые читал. Потом закрыл тетрадь, посмотрел на Хуана серьёзно, проговорил:
— Очень мудрёно, мой друг! Очень! И вам будет трудно осилить эту науку.
— Я буду прилежным учеником, дон Кловис. А что написало на баночках?
После недолгого чтения ярлыков, Кловис сказал с уверенностью:
— Вот здесь мазь при суставных повреждениях. Запоминайте. Это микстура при кашле и простудах. А это останавливает кровь при ранениях. Это дают от рези в животе.
— Не так быстро, дон Кловис! Я не могу так быстро это запомнить. Прошу простить меня.
Они ещё с полчаса занимались баночками и бутылочками.
Хуан шептал по нескольку раз предназначение той или другой банки, пока в голове не затрещало и она начала болеть.
— Спасибо за науку, сеньор! Но я больше ничего не могу воспринимать. И не сердитесь на меня, прошу вас!
— Ничего! Мне даже приятно было заниматься с вами. Всё время быстрее у меня прошло. Обращайтесь и дальше ко мне. Буду рад помочь.
Хуан уже в каюте вновь разложил снадобья на столике и повторил то, что запомнил. Злость вдруг охватила его. Он с ненавистью оглядел ряды банок, хотел всё смахнуть на пол, но передумал. Лёг на койку и задумался над превратностями своей судьбы.
Мысли перескочили на сведения о курсе судна. Значит, он побывает в Индии? «Кто бы мог подумать, что меня забросит судьба в такую даль! Сколько же времени плыть в эту Индию?» — подумал Хуан и жуть закралась в его душу.
— Как тогда мне вернуться назад? — чуть не вскрикнул он в отчаянии.
Потом мысли спутались и сон сморил его. Усталость многих дней давала о себе знать.
— Вот он, мыс Бурь! — воскликнул дон Кловис. Он протянул руку в сторону смутно видневшегося на горизонте берега. — Теперь он называется Мыс Доброй Надежды, мой друг, — и обернулся к Хуану, стоящему рядом.
— Для чего так изменили название? — Спросил молодой человек.
— Это наш король так пожелал. Это был путь в Индию, куда так стремились наши моряки, купцы и король Жоан Второй. Он надеялся, что этот мыс станет счастливым для достижения Индии.
— Что, здесь часты бури? — Поинтересовался Хуан.
— Очень часты, сеньор. Так что нам пока везёт. Бури нет, но ветер свежий. Дальше может быть хуже. Место здесь плохое. Течения и ветры встречаются и разгоняют огромную волну. А ветры дуют почти постоянно сильные, крепкие.
— Вы уже плавали здесь?
