– Но довольно о жизни Рагнара, – оборвал Ивар Бескостный сам себя. – Ведь сюда нас привела его смерть. И, что касается этой темы, тебе надо кое с кем встретиться.
Он постучал в дальнюю дверь длинной тюрьмы.
– Учитель, – с подчеркнутой почтительностью проговорил он на наречии саксов, приникнув к двери, и улыбнулся мне, словно нас связывала тайна. – Учитель, это ваш ярл Ивар. Можно войти? У меня с собой факел.
Несмотря на поздний час, в ответ раздался ворчливый голос:
– Входи, коли пришел.
Ивар Бескостный жестом подозвал меня ближе.
– Этот человек очень слаб, – прошептал он. – С ним приключилось несчастье, после которого ему больно смотреть на свет.
– Но за этой дверью… – начал я.
Рыжебородый ярл шикнул и исчез внутри. Я заглянул в приоткрытую дверь и увидел озаренную пламенем факела лестницу из пятнадцати ступеней, тесное пространство перед последней ступенью, веревку, прикрепленную к ней доску и крышку люка на полу. Рядом с колодцем, в котором Рагнар Лодброк встретился со смертью, в кресле с высокой спинкой сидела фигура с черной повязкой на глазах.
– Кто это? – беззвучно шевеля губами, спросил я Ивара, стоявшего на верхней ступени.
– Весьма кроткий монах, – шепнул он в ответ, – который с помощью своего великого знания позволит нам разобраться в обстоятельствах гибели отца.
Я спустился на несколько ступеней и присмотрелся к фигуре, сидевшей в кресле. Ивар закрыл за мной дверь.
– Кого ты привел с собой? – спросил монах.
Я замер на нижней ступени – скорее от неожиданности, чем от страха.
– Твоего старого приятеля, – ответил Ивар Бескостный. – Ибо ты-то знаком с ним гораздо дольше меня, учитель.
– Выпустите меня отсюда! – потребовал я, не в силах оторвать взгляд от тощего человека, сидевшего в кресле.
– Вульф? – улыбнулся брат Вальтеоф и подался вперед. – Значит, все-таки Господь, мой создатель, не покинул меня, как говорит Спаситель.
– Как тебе удалось выжить? – полюбопытствовал я. – Я видел твой труп в монастыре, рядом с телами других монахов.
– Да уж, ты заставил этого монстра в женском обличье перебить всех. Ты соучастник убийства, Вульф. Смертный грех! Но Господь спас меня, чтобы я отомстил.
Кожа на макушке у Вальтеофа туго обтягивала неровную поверхность изуродованного темени. Он чудом выжил после удара палицей, раскроившей череп на несколько частей. Конечно, последствия тяжелого увечья были неизбежны. Когда он поднялся с кресла, черная повязка соскользнула, и свет факела ранил его глаза. От боли у него перехватило дыхание, он поднес к глазам две крупные ладони.
– Группа монахов, покидая Линдисфарн, набрела на брата Вальтеофа в руинах монастыря Святого Кутберта, – принялся рассказывать Ивар Бескостный. – Они привезли его сюда, в Йорвик. Твой друг Ярвис заботился о нем, и постепенно он пошел на поправку. Тем, кто желал его слушать, он частенько рассказывал о ненависти, которую к тебе питает. А у меня всегда ухо востро.
Он протянул повязку Вальтеофу, который тут же вернул ее на глаза с крайней осторожностью, чтобы случайно не коснуться корявой макушки.
– После веры ненависть – самый сильный двигатель человека, – сказал тощий монах. – И я старательно взращивал свою ненависть, по мере того как выздоравливал. Все лето я лежал в постели в мрачной каморке и мечтал о мести. Я оказался вверен попечению этого гнома-карлика Ярвиса, несмотря на то что он занял мое законное место. По приказу короля я даже выучил идолопоклонника Эллу языку саксов, хотя он – явный бастард и не имеет права претендовать на королевский престол. У меня были на то свои причины.
Вальтеоф не знал, что Ивар прекрасно говорил на языке саксов. Отношения этих двоих строились не на взаимном доверии, их объединяло нечто иное.
– Викинг обещал дать мне возможность отомстить, когда ты будешь ему не нужен.
Громкий скрип заставил меня вздрогнуть. Ивар Бескостный застонал, попытавшись приподнять с пола крышку люка.
– Значит, мы столкнулись на улице не случайно! – воскликнул я.
– Честно говоря, я думал, ты давно это понял. Может, не такой уж ты и смышленый. – Рыжебородый ярл приосанился. – Когда ты рассказал мне о колодцах для пленников, я подумал: подходящее место для обитания моего нового союзника. Вальтеоф согласился, что для осуществления акта мести лучше не придумаешь. С тех пор он терпеливо ждал в этом мраке.
Я содрогнулся, осознав суть уготованной мне Вальтеофом мести.
– Я не погибну, будучи посаженным в колодец, – выпалил я, сильно сомневаясь в этом. – Саксы, захватив город, вызволят меня.
– Я не был бы так уверен, что саксы займут Йорвик. Однако – кто знает, может, муравьи побегут в другом направлении, чем я рассчитываю.
Ивар Бескостный протянул мне бечевку с доской и в тот же миг хорошенько пнул меня, так что я покачнулся и отступил назад. Когда подо мной разверзлась глубокая яма колодца, мне ничего не оставалось, как уцепиться за деревянное сиденье.
– В любом случае, – спокойно продолжал он, глядя, как я болтаюсь над бездной, – мне комфортнее знать, где ты находишься.
– Это ты убил Рагнара, – задыхаясь, крикнул я.
