Коварный северный Бог Локи решает не только свергнуть великого Одина, но и разрушить срединную землю, Мидгард, которую населяют смертные. Оуэн вместе с друзьями Джоном, Даной и Сидни решает во что бы то ни стало остановить начавшуюся между богами войну. Для этого им придется отправиться в Вавилонию и лицом к лицу сразиться с огненными монстрами – новыми прислужниками Локи – и уничтожить древние таблицы судеб. Но ворота города мертвых открываются только один раз…
Дилану Кранстону
Пусть мифы будут в твоей жизни
Джон Дойл со всей силы толкнул меня локтем в бок:
– Оуэн, по-моему, пора прятаться.
– Так мы и так прячемся за этой дюной, – ответил я.
– Да нет, я имею в виду, что пора спрятаться как-то получше.
Кажется, Джон прав. Сидни Ламберти высунулась на мгновение из-за песчаного холма, а затем быстро нырнула обратно.
– Те ребята… э-э-э… не совсем обычные воины загробного мира. Вообще-то, у них страшные львиные головы. И длинные мечи. А еще они притащили какое-то чудище с собой.
Да уж! Загробные воины, львиные головы, чудища! Теперь это моя новая жизнь! Круто, ничего не скажешь!
Я, не мешкая ни секунды, приподнялся и осторожно посмотрел за гребень бархана. Стояла, видимо, глубокая ночь, и лунный серпик серебрился на чернильном небе, как сверкающий бриллиант. Но даже в темноте я сумел разглядеть чудище – так много места оно занимало.
– Похоже на змею, – неуверенно предположил я. – Помесь дракона с гигантским крокодилом.
Дана Рансон придвинулась ко мне:
– Оно приближается… и очень быстро.
БАХ!
Воздух разорвал звук, напоминающий рев реактивных двигателей самолетов, а из огромной пасти монстра со скоростью пушечного ядра вырвалась струя зеленого пламени, испепелив все живое вокруг. Наше укрытие в одно мгновение превратилось в кучку пепла.
– В-а-лиииииииим! – чуть не плакал Джон. – Делаем ноги!
Мы бросились бежать, но вязли чуть ли не по колено в песке. Двигаться с какой-то приличной скоростью было просто невозможно. В общем, на то оно и рассчитывалось – вавилонский загробный мир оказался не гостеприимней греческого или скандинавского (но надо признать, по тем бегать было все же удобнее). Перепончатые лапы рептилии вспахивали дюны, как лопасти винта моторной лодки.
БАХ!
Новый шаг монстра, и новые тучи песка летели в воздух, мерцая в неверном свете полумесяца.
– Стекло! – завопила в ужасе Сидни. – От этого кошмарного жара песок превратился в стекло! Я не хочу сгореть! Бежим сюда!
Но тучи песка взметнулись ей прямо в лицо. Закрывшись руками, подруга опрометью бросилась в другую сторону.
– Нет, сюда!
Мы перепрыгнули гребень очередной дюны и кубарем полетели вниз. Зигзагами мы петляли между барханами, пока не услышали, что монстр начал отставать. Встав как можно плотнее друг к другу под прикрытием дюны, мы перевели дыхание. Чудовище не издавало ни звука.
– Что-то подозрительно тихо, – прошептала Дана. – Неужели оторвались?
Песок сыпался под ногами, но мы упорно лезли на верхушку бархана, чтобы убедиться, что рептилии нет поблизости. Желудок болезненно сжимался при мысли о том, что монстр специально где-то поджидает нас, заманивая в ловушку. На расстоянии примерно двадцати метров жуткий крокодил-дракон встал на задние лапы, осматривая пустыню. Его голова покачивалась на мощной короткой шее из стороны в сторону. Мы догадались, что чудище видит не слишком хорошо и ориентируется больше по звукам или по запахам. Из пасти монстра вырывалось не то рычание, не то какое-то подобие мычания.
– Он пытается учуять нас, – прошептал я.
– Люди вкусно пахнут, – произнесла Сидни, съезжая вниз по песку, как по горке. – Когда мы бежим, то потеем, а запах пота всегда привлекает хищников.
– Спасибо за справку, ходячая энциклопедия, – бросил ей Джон.
Иногда Сид ведет себя прямо как компьютер: выдает научные статьи на-гора́ и цитирует ученых. И часто это совсем неуместно. Особенно в таких вот ситуациях.
За крокодилом маршировала длинная колонна воинов. Ростом они превосходили людей (нам несказанно повезло!), а вместо лиц у них были львиные морды. Волосы им заменяли гривы. Отпад! Ничего не скажешь!
– Остановка! – выкрикнул один из воинов, и солдаты окружили длинные деревянные сани с резными полозьями. Если бы я не знал их владельца, они бы мне напомнили сани Санта-Клауса. Но Локи совсем не походил на доброго Санту, скорее наоборот. Он был злобным и коварным северным богом, собравшимся занять трон Одина – верховного бога-правителя. Мифологическая обитель, Асгард, должна была стать вотчиной Локи. Мифы настолько тесно вплелись в мою жизнь, что я уже перестал различать, где правда, а где вымысел и больное воображение предков.
– Солдаты втаскивают сани в город, – прошептала Дана, вырвав меня из раздумий.
Город!
За несколько минут до этого мы наблюдали за тем, как Локи и его почти ручной волк Фенрир входили в главные ворота города. Мы сразу догадались, что перед нами столица вавилонского загробного мира. Город по периметру окружали высоченные янтарные стены с несколькими проходами в виде синих ворот – все эти сооружения тянулись на столько, насколько хватал глаз. Столица выглядела огромной древней тюрьмой, я бы даже сказал, самой величественной из всех, что мне довелось видеть в царствах мертвых. Одна-единственная башня возвышалась в середине города и тянулась к небу так, словно хотела коснуться луны.
Сидни тронула меня за плечо:
– Рептилия все еще принюхивается. Не шевелимся!
