– А как врачи объяснили смерть пациентки? – спросила я. – Не просто же так у нее сердце остановилось!
– Скорее всего, это из-за того, что она слишком долго принимала наркотики, – вздохнула Гульнара. – Плюс ко всему лечили не дорогими препаратами, а более дешевыми, так как лежала она бесплатно, денег у нее не было. Ну и покупать дорогие лекарства не на что, где ей взять средства? И так хорошо, что какое-то время хоть она прожила без наркоты… Хотя, кто знает, думаю, перед смертью ей было очень жутко и страшно, на мой взгляд, тут непонятно, что лучше. Либо от передоза коньки двинуть, либо без наркотиков, но в мучениях…
– Почему она обратилась в клинику? – удивилась я. – Раз родственников не было, денег тоже, сама, что ли, поняла пагубность своей привычки?
– А не знаю, – пожала плечами санитарка. – Деньги, поди, закончились, вот и решила лечиться, раз наркотики купить не может. Ее ведь поймали на воровстве в магазине, она пыталась обворовать какую-то тетку, кошелек уже вытащила. А камеры зафиксировали все. Ее в ментовку, ой, то есть в полицейский участок, а там что с нее взять? У нее и так крыша ехала, определили в психушку, она и рада была. Решила, что в больнице лучше будет, чем за решеткой, хотя, на мой взгляд, разница невелика. И там, и там под присмотром сидеть, одно и то же…
– А кто тебе рассказал про то, что пациентка украла кошелек в магазине? – Я покосилась на Гульнару с недоверием.
Та не обратила внимания на мой взгляд, беззаботно проговорила:
– Да слышала, как медсестры на пересменке про нее говорили. Алевтина Федоровна с Грымзой, вот Грымза и рассказывала, что эта Снежана – так вроде звали наркоманку, имя довольно редкое, – воровка и с ней надо держать ухо востро. Оттуда и знаю все.
– Ты общалась со Снежаной? – продолжала я свои расспросы.
Гульнара покачала головой.
– Нет, Снежана была не из разговорчивых. Она ломку испытывала, и таблетки ей не помогали. Только стонала и орала, когда к нам поступила. Потом вроде успокоилась, но вскоре начались эти ее галлюцинации – бывало, я прохожу мимо, ну, там с ведром, полы помыть куда-то, так она смотрит на меня немигающим взглядом, точно я – привидение какое, пятится, орет, даже крестилась как-то… Мне самой жутко становилось от этого. Я сразу к медсестре, а она – к Снежане с успокоительными. Вот так до самой смерти этой наркоманки было…
Внезапно нашу беседу прервал звонок – Гульнару вызывали на уборку. Девчонка мигом вскочила с кровати, бросила мне «пока» и выбежала из комнаты. Я видела, что она зашла в другую комнату, на которой было написано «инвентарь». Оттуда Гульнара вытащила ведро, тряпку и швабру, на ходу натянула перчатки и поспешила по коридору, даже не оглянувшись в мою сторону.
Пользуясь тем, что осталась одна, я прошла по коридору, расставляя везде «жучки», потом поднялась по лестнице наверх. По обе стороны от меня были закрытые двери – одна в кабинет врача, другая, видимо, в отделение с пациентами.
Я нажала на звонок отделения, вскоре послышались шаги. Дверь приоткрыли, вышла Наталья Петровна.
– Вы уже поговорили с Гульнарой? – улыбнулась мне медсестра.
Я кивнула.
– Да, она мне все подробно рассказала, – ответила я.
– Вы уже завтра выходите на смену? – поинтересовалась медсестра.
Я снова кивнула.
– Тогда отдыхайте, набирайтесь сил! – Наталья Петровна закрыла за собой дверь отделения и прошла к выходу. – Посмотрите, кстати, расписание транспорта, если вы не на личном автомобиле. Маршрутки ходят редко, поэтому лучше узнать график их работы, чтобы не опаздывать.
– Хорошо, спасибо, – поблагодарила я.
Мы попрощались, я вышла из отделения, Наталья Петровна закрыла за мной дверь.
Я собиралась осмотреть еще раз территорию лечебницы, а потом решать, что делать дальше. В первое свое посещение я гуляла по окрестностям, но тогда у меня не было особо внятной цели, сейчас же я искала следы, которые могла оставить Мария Лисихина и ее похититель.
Итак, пациентка в компании с преступником вышла из отделения, куда они направились? Ясное дело, к остановке, ведь машину можно припарковать только там, дальше по территории больницы надо идти пешком.
Итак, Лисихина и злоумышленник пошли к остановке. Идти недолго, может, их кто-то заметил? Но кто? Пациентов на прогулку не отпускают, врачи и медсестры наверняка добираются на личном транспорте. Если побег был совершен утром, Лисихину мог заметить кто-то из персонала клиники. Но не из ее отделения, потому что в этом случае Марию бы заставили вернуться. Или сотрудники сами подстроили побег Лисихиной? Но зачем? Ведь из-за исчезновения Марии возникла куча волокиты, удивительно, что полицию не подключили к расследованию… Хотя о побеге замалчивали, Ольге Николаевне сообщили об этом, только когда она сама приехала. Значит, впутывать полицию не хотят, это удар по репутации клиники. Но ведь Ольга Николаевна сама может заявить в правоохранительные органы, побег пациентки из больницы – это не то же самое, чем просто исчезновение человека из дома! Думаю, полиция сразу возьмется за расследование…
