Надо узнать у лечащего врача Лисихиной, заявил ли он в полицию, вот только как это сделать? Надо спросить у Гульнары, уж она-то все знает. Или разведать завтра самой: если сегодня я вернусь в отделение, надо будет придумывать повод, зачем я пришла снова. А так пока никаких зацепок, если моя теория по поводу того, что преступник увез Марию на машине, верна, то вряд ли я обнаружу какие-то следы пропавшей пациентки…
Я немного побродила по территории больницы, потом отправилась на остановку. По пути зашла в церковь, решила поговорить с работницей церковной лавки. Помещение храма было небольшим, едва ли там вмещалось много народу. Родственники больных ставили свечки за здравие, покупали церковные товары.
Служба уже началась, я увидела священника, который что-то говорил на церковнославянском и размахивал кадилом. Несколько женщин в платках и юбках стояли лицом к алтарю, возле церковной лавки молодая девушка в платочке и джинсах покупала свечки. Я подошла к продавщице, пожилой особе лет шестидесяти пяти – семидесяти, одетой в шерстяную кофту и длинную юбку, тихо поздоровалась. Женщина посмотрела на меня и спросила, что я хочу приобрести.
Я купила одну свечу и проговорила:
– Простите, я не очень разбираюсь в церковных вещах, но у меня есть проблема. Моя близкая подруга проходила в клинике лечение, но вчера она исчезла, и никто не знает, где она…
– Поставьте свечку за здравие вашей подруги у любой иконы, кроме вон того квадратного алтаря, это за упокоение… – посоветовала мне продавщица.
Я кивнула и произнесла:
– Обязательно, спасибо. Скажите, а вы не видели вот эту женщину? – Я протянула своей собеседнице телефон с фотографией Лисихиной.
Продавщица внимательно посмотрела на снимок и шепотом сказала:
– Нет, я ее не помню, но, может, и не запомнила просто. Сюда ведь разные люди приходят, всех не запомнишь. Среди прихожан я ее не видела…
– Вы каждый день тут работаете? – задала вопрос я.
Женщина кивнула:
– Да.
– А во сколько вы приходите на работу?
– Служба начинается в восемь, я здесь с семи утра, – сказала она. – А почему вы спрашиваете?
– Я ищу свою подругу, вот, думала, может, кто-то ее видел. Священники тоже приходят в церковь рано?
– Да, конечно… Вы лучше свечку поставьте и помолитесь, разговаривать нельзя, служба идет…
– А во сколько она закончится? – поинтересовалась я. – Я хотела бы поговорить с вашим священником.
– Если вы на исповедь, то она будет в середине службы, – сказала служительница. – Вечерняя служба закончится примерно в семь вечера, она идет два часа…
– То есть началась в пять, верно? – уточнила я.
Продавщица утвердительно кивнула. Я взяла свечку, отправилась к ближайшей иконе, чтобы поставить ее, но внезапно резко остановилась.
В голове словно вспышкой молнии полыхнуло воспоминание. Пять часов вечера! В это время должна умереть первая заложница…
Так и сжимая в руках свечку, я выбежала на улицу. Да, я считала письмо всего лишь пустой угрозой – ведь я выбор не сделала! Но кто знает, что творится в мозгах одержимого преступника, который твердо вознамерился за что-то мне отомстить? Этот психопат способен на что угодно, в этом я уже не сомневалась…
Как назло, связи не было. Я подошла к остановке транспорта, и только там появился интернет.
Я открыла вкладку электронной почты и просмотрела входящие сообщения. Не ошиблась – с другого почтового адреса, тоже заблокированного, пришло письмо.
«
Я чертыхнулась, набрала номер Петрушева. Он сразу взял трубку, и я рассказала приятелю о новом письме.
Увы, новостей у Петрушева не было, поиски тети Милы продолжались. А я вот не знала, кого все-таки убил преступник.
– Я обзвоню морги и больницы, – заявил Петрушев. – Если что узнаю – сообщу. Но пока никаких сообщений о трупах не поступало, я бы сразу узнал…
– Неизвестно, где искать тело, – произнесла я. – Преступник играет со мной в кошки-мышки, а я так ничего не узнала…
– Но ты же занимаешься делом Лисихиной? – уточнил мой приятель.
– Да, только пока похвастать нечем… Ведь я не делала никакого выбора, просто прочла сообщение по электронной почте, и все! Я думала, это просто угроза…
– Может, и сегодняшнее письмо тоже ничего не значит? – предположил Петрушев. – Он пытается тебя деморализовать, заставить паниковать. И похоже, у него это прекрасно получается!
– А как я еще должна реагировать на все это, когда у преступника в руках две заложницы и одна из них – моя тетя?! – воскликнула я. – Я не делаю глупостей, планомерно веду расследование, но пока у меня нет ни одного козыря, а все тузы у него в руках!
– Женя, я делаю все возможное, чтобы найти твою родственницу, – холодно проговорил Петрушев. – И ты делай все возможное, чтобы разыскать свою клиентку! Что толку сейчас локти кусать, это делу не поможет! Я проверил всех твоих преступников, которых ты мне назвала, у каждого – алиби, причем подтвержденное. В данный момент я проверяю другую теорию.
– Какую?
