– Часов в пять утра она уехала из отеля. Я проснулся без пяти минут 6 от сильной боли в сердце. С тех пор я не нахожу себе места. Она назвалась Марьяной. Ей примерно 25-30 лет. Предполагаю, что она из вашей семьи.
– В нашей семье нет никакой другой подходящей по возрасту женщины, кроме меня.
– Так это были вы?!
– Вы – идиот? Меня не было в городе в пятницу! Вся съемочная группа может подтвердить, что я полночи с пятницы на субботу находилась на пути домой из области! И вообще, если для вас в порядке вещей проводить ночь с совершенно незнакомой женщиной, то меня воспитывали несколько иначе. Я не занимаюсь сексом со случайными партнерами. Проявите уважение к моему горю и покиньте мой дом.
Генрих гулял по длинной красивой набережной и размышлял. «Как ловко она меня отшила! Выставила из своей квартиры, не поговорив толком». Вопросов стало еще больше, чем раньше. Он прокручивал в голове разговор с Машей. Итак, что он имел.
Во-первых, та женщина связана с бабушкой Маши. Бабушка дала девушке своё любимое платье, чтобы та соблазнила Генриха. Могла ли ею быть Маша? Нет! В ней есть неуловимое сходство с незнакомкой, но загримировать, чтобы он не заметил? Ерунда! Он вспомнил, как она плавала и ныряла с головой в бассейне, с каким восторгом резвилась в воде. «Я давно не плавала, прости». Память услужливо подкинула картину: они оба без одежды безумно целуются в бассейне, а затем она сидит на бортике… Нет, это к делу не относится. И потом они вместе в джакузи… Женщина пришла без макияжа. У него моментально в ресторане дыхание перехватило, когда он увидел её губы без помады. Какой грим? И у неё свои очень темные глаза, никаких линз. Маша светлее, глаза, волосы, да и фигура у неё другая, не для того платья. Не Маша!
Второе, семья Маши негативно относится к Генриху. Девушка рассердилась, когда он назвал своё имя. Где же они могли пересекаться? Чем он мог им насолить? Ничего не приходило на ум. Но как-то объясняло произошедшее. Бабушка решила ему отомстить, наняла девушку, проститутку, при этом неплохую актрису, чтобы та переспала с Генрихом. Не просто переспала, а очаровала его, заставила думать о себе и страдать. Да что там скрывать, влюбила в себя. Бабушка хорошо знала Генриха, его слабые стороны. Девушка справилась успешно со своей задачей. А чтобы Генрих понял, с какой стороны месть, девушку подобрали похожую на женщин этой семьи, и назвалась та фамильным именем. Какая же сладкая получилась месть!
Странно, что они одновременно с Машей проснулись в то субботнее утро от боли в сердце именно в тот момент, когда умерла её бабушка. Его незнакомка заезжала к Марьяне утром: она вернула платье. И примерно в это время умерла бабушка. Почему он не спросил, от чего умерла Марьяна? А если это убийство?
Маша спросила его, когда он пришел к ним в дом, не из театра ли он? Значит, бабушка работала в театре. Актриса? Тогда понятно, ей не составила труда найти подходящую исполнительницу за деньги. Но очень талантливую, сыгравшую самую искреннюю любовь. Сама Маша связана с телевидением. Расспросить Валерку? Разболтает направо и налево. Попробовать посмотреть новостные передачи местного ТВ.
Сюжет об юбилейных торжествах какого-то района он нашел в воскресных новостях. И Машу узнал. Она сама читала текст. Ему понравилось, как звучал её голос, как непринужденно она держалась перед камерой. И репортаж неплохой сделала. Мария Лесникова. Никаких ассоциаций с этим именем. Не встречались, не пересекались, не знакомились.
Придется расспросить Валерку об этой семье. Генрих сидел на набережной, наблюдая закат. Речной простор впечатлял, многоэтажные дома левого берега смотрелись детскими кубиками. «Великая Сибирская река Обь» – как же скупо описывал её учебник географии! Оранжевый шар медленно приближался к горизонту, окрашивая облака на краю неба в фантастические цвета. «Кажется, к дождю», – подумал Генрих перед тем, как ему позвонил Валерий.
В течение всего ужина Валерий пытался вывести Генриха на разговор, то тот решил потянуть время.
– И как? Нашел, что искал? – Интересовался Валерий.
– Пока нет.
– Где сегодня был?
– По набережной гулял, в центр заходил.
Наконец, Генрих начал разговор.
– Слушай, у тебя на телевидении работает Мария Лесникова. Случайно увидел её в местных новостях. Что ты можешь рассказать о ней и её семье?
– Маша?! С чего такой интерес?
– Чисто профессиональный, а не то, что ты подумал, – Генрих поставил Валерку на место. – И не вздумай болтать, кому попало. Сам не знаю, чем заинтересовала. Так что, трепать об этом пока нечего!
– Маша свободно держится в кадре, у неё хорошая дикция, грамотная образная речь. Репортажи интересные у неё получаются.
– Она актриса?
– Нет, она – журналист, наш университет окончила. Её на телевидение муж привел, он у нас тогда работал. Они в данный момент в разводе. Я немного Аркадия знал. Шалопай и лентяй. После развода уехал в другой город. Вспомнил, он жилье пытался отсудить у Машки. У неё какая-то конурка есть, от родителей досталась. Не получилось у Аркадия её квартирку отобрать.
– Родители кто?