Генрих прилетел в Новосибирск рано утром. Ничего себе, погодка у них в Сибири! В Москве весна, деревья распускаются, тюльпаны цветут. А здесь ночью снежной крупой газоны запорошило. Он зябко повел плечами под тонкой ветровкой. Торопился так, что погодой в Сибири не поинтересовался. Одно хорошо, цветочный магазин у её дома работал круглосуточно. Сонная продавщица невыносимо медленно собирала ему букет цветов. «Её любимые цветы!»
Вскочил в подъезд вместе с каким-то «собачником». В нетерпении он вбежал на третий этаж, зазвонил в дверь. Она открыла мгновенно, будто стояла у двери и ждала его.
– Маша, родная, здравствуй! Как же я скучал по тебе!
– Я ждала тебя. Веришь ли? Я сон видела, что мы с тобой вместе по берегу моря идем, как последний кадр в твоем фильме. Проснулась, места себе не нахожу. Подошла к двери, и ты звонишь. Ой, это мне цветы?
Она подняла голову и взглянула на него с нежной улыбкой. Он бросил сумку на пол, куда-то упали цветы, когда он притянул её к себе, зарылся лицом в её волосы. Она положила свои руки ему на плечи, сильнее прижимаясь к нему. Он целовал её и не мог остановиться.
– Генрих, ты же замерз! – Маша отодвинулась от него. – Проходи в дом. Я чай заварила.
Как же тепло в её доме! Генрих грел озябшие руки о чашку с чаем. Они сидели вдвоем на кухне. Маша улыбалась и, подперев голову руками, с нежностью смотрела на него.
– Отец сказал, что твоя мать забрала исковое заявление. Он считает, что она больше не станет его переписывать. Никому не нравится проигрывать.
– Давай не будем о плохом.
– Есть хорошие новости, – Генрих улыбнулся. – У меня скоро появится сестра. Представляешь! Катя ждет ребёнка, а отец на седьмом небе от счастья.
– В самом деле, хорошая новость!
– А ты, как ты относишься к детям?
– Я хотела бы иметь детей, заботиться о них, любить их. Когда была маленькой, мечтала о сестре или брате. Но не получилось. Зато играла в основном в «дочки-матери». Часами нянчила, пеленала, кормила своих кукол.
Генрих отодвинул пустую чашку и вздохнул.
– Я привез тебе заманчивое предложение. Корецкий специально для тебя пишет новый сценарий. Историческая мелодрама с постельными сценами, эффектными костюмами, дворцовыми интерьерами. Съемки в конце лета.
– Ты будешь снимать?
– Нет. Я отказался.
– Почему?
– А ты не догадываешься? Маша, я ужасный собственник. У меня не было в детстве нормальной семьи, я не смогу, даже частицу своего личного выставить напоказ, на люди. То, что дорого мне, оно всегда будет закрыто для всех остальных. Я не смогу делить тебя ни с чем и ни с кем. Я зубами скрипел, когда снимал тебя в своей картине. Мне казалось, твой партнер бесконечно долго обнимал и целовал тебя! После головокружительного успеха, ты не в праве отказываться от славы, от карьеры, от интересной работы. Ты нашла себя, это – твоё, ты талантливая актриса. Я рад, у тебя блестящее будущее. Но не со мной.
– Я не поняла, это такое длинное объяснение в любви?
– Да, я люблю тебя, но мне не нужны жертвы с твоей стороны.
– Какая может быть жертва, когда выбираешь любовь?
– Неужели ты любишь меня? Разве меня можно любить: собственника и эгоиста.
– Но я же как-то в тебя сразу влюбилась! Нет, не сразу, со второй встречи!
– Маша, и ты примешь моё кольцо?
– Генрих! Ты же боялся обручального кольца, как черт ладана! Ты ли это? Ты купил мне кольцо!
– И тебе и себе. Нравится?
Генрих встал на колено перед Машей и протянул ей коробочку с кольцом. Маша подала ему правую руку.
– Какое красивое! Угадал! В самый раз. А твое кольцо где?
Генрих достал из кармана второе кольцо.
– Привез на всякий случай.
Маша опустилась с ним рядом на пол и взяла его за руку. Под лучом солнца блеснули кольца на их пальцах.
– Маша, – хрипло проговорил Генрих, – ни одного поцелуя с другим мужиком в кадре я не допущу.
– И не надо. Мне достаточно тебя, – Маша сама потянулась к Генриху. – Может, мы хотя бы встанем с пола?
Маша постелила льняную салфетку на столик, поставила тарелки.
– Генрих, не мешай мне, я до сих пор не покормила тебя обедом.
– Мы были заняты более важным и приятным делом. Ты не находишь?
Маша стояла перед ним в одном легком халатике, босиком и краснела. Она вытянула вперед правую руку с кольцом.
– Мне очень понравилось твоё кольцо. Жалко снимать.
– Как ты думаешь, ЗАГС ещё работает? Давай прямо сейчас распишемся, чтобы не снимать кольца.
– Генрих! Они по расписанию принимают заявления, и четко в определенные дни регистрируют браки. И дают месяц срока до регистрации.
– А если я пообещаю снять весь их коллектив в новом фильме, они пойдут нам навстречу?
– Разве, что включишь на максимум своё обаяние…
– Ради тебя готов на любые подвиги, – Генрих притянул Машу к себе и усадил на колени. – Маша, скажи, твоё настоящее имя случайно не Марьяна?
– Как ты догадался? Меня с детства называли Машей, чтобы не путать с бабушкой. Но я – Марьяна официально. И давай «договоримся на берегу», что ты меня так называть никогда не будешь!
– Обещаю! Маша, Машенька, единственная моя, душа моя!
Конец
Вместо послесловия