– Брось, а то загоржусь, не смогу работать. Хотел извиниться, что тебе пришлось мерзнуть.
– Ты не причем, это погода вас подвела, мне Максим объяснил про циклон.
Генрих поморщился.
– Насчет Корецкого. У него два развода и трое детей от двух жен, и есть внебрачный ребёнок. Он несерьёзно относится к отношениям с женщинами.
– Не пойму, почему ты мне об этом говоришь? У меня не может быть никаких отношений с Максимом. Мне неприятны его знаки внимания, надеюсь, ты заметил.
– Пора возвращаться, у тебя завтра ранний рейс. Такси заедет за тобой в четыре утра. Попрощаемся здесь.
Генрих заправил за ухо выбившуюся прядку её волос и взял Машу за руки.
– Когда ты прилетишь в Новосибирск? – Маша смотрела на Генриха. Ей невыносимо хотелось, чтобы он поцеловал её. Но он отстранился.
– Приеду, когда у вас снег ляжет. Цветы свои не забудь.
– Не забуду.
Маша ушла. Генрих сидел на камне, слушая шелест волн, накатывающих на берег. Он заказал и оплатил такси для Маши в аэропорт, хотя Максим вызывался сам лично отвезти девушку. Генрих поморщился. Может, надавать Корецкому по рукам, чтобы не тянул их, куда не следует? Не стоит, сам поймет, что Маше он неприятен. А Маша, похоже, догадалась про цветы. Ну, не смог Генрих стерпеть, что Макс тут опередил его. Он сам намеревался подарить ей эти цветы на память о Сочи. Как мальчишка, ночью сорвал цветы, прокрался в столовую и тайком подменил букет. Кому расскажи – засмеют.
Как странно судьба тасует карты в колоде. Когда-то она свела вместе его деда и бабушку Маши. Одним взглядом перечеркнула их прежние жизни. Заставила безмерно любить и страдать. В наши дни случилась эта невероятная встреча Генриха с молодой Марьяной. А сейчас судьба поставила на его пути Машу. Как же переплелись их жизни! Жалел ли он, что согласился снимать Машу в своем фильме? Нет. Мучительно больно видеть её на площадке в образе Марьяны. Что это? Наваждение, ревность, любовь? Несколько месяцев продлятся съемки, и он вытерпит, но снимет этот главный в его жизни фильм.
Новосибирск встретил Машу ледяным дождем со снегом. Крупные белые хлопья косо пролетали в воздухе, чтобы растаять на мокрой холодной земле. Почти зима, а в Сочи еще теплая осень.
– Маша, я здесь! – Даша в толпе встречающих махала Маше рукой.
– Дашка, как я рада тебя видеть. Но не стоило беспокоиться, сама бы добралась.
– Сегодня выходной, никаких лишних хлопот, и я соскучилась.
– Я тоже скучала по тебе.
– Интересно, в какой момент на тебя накатывала скука? Кинозвезда ты, моя! Так я и знала, что ты прилетишь, одетая не по погоде. Побежали быстрее. Виктор в машине ждёт.
Подруги сидели в Машиной квартире за столом и не могли наговориться. И чаю выпили не по одной чашке, и подарки из Сочи разобрали. Даша отчитывалась:
– Цветы поливала, за квартирой присматривала, счета оплатила. Отопление у нас включили. Татьяна приходила, но я её не впустила. Сказала, что ничего не знаю, сама пусть с хозяйкой разбирается. Что за человек, неймётся ей. Сколько раз можно исковое заявление переписывать? Но Бог с ней. Расскажи, как там Сочи.
– В Сочи? Честно скажу, что ничего вокруг не видела. Снимали, чуть ли не круглосуточно. Протянули с началом съемок. По сценарию – лето, а в натуре – глубокая осень.
– Что за привычка у этих киношников, зимой снимать лето и наоборот! Не простыла?
– Сильно перемерзла в сцене на яхте. Ветер холодный, и яхта мчится. На мне легкая белая хламида на купальник. Считай, голая. Рядом одеяло держат, чтобы погреться. А то синяя в кадр попаду и с мурашками. Но я не выдержала, футболку надела под кофту для тепла. Заметили, ругались.
– Изверги! А если бы ты заболела!
– Самая тяжелая последняя сцена оказалась. Представь мы с партнером медленно бредем по кромке воды, босиком. На мне какой-то сарафан, партнер в шортах. Изображаем, что жара. Я думала, никогда эта мука не закончится, то солнце тучи закрыли, то прошли не так. Бежать хотелось куда-нибудь в тепло, а не идти.
– Как твой Генрих?
Маша вздохнула.
– Он вовсе не мой. Мне коллеги сказали, что он романов на работе не заводит. С этим у него строго: ни-ни! Приезжала тут его бывшая подружка, Лара Хмель. Они по-дружески с ней общались, вроде как по работе. Ужинали вместе.
– А спали?
– Откуда я знаю. Свечку, может, подержать надо было? – Маша подошла к окну. – Ой, снег пошел, хлопьями валит. На земле белым бело. Зима, похоже, ложится.
Генрих ещё на раз проверил все бумаги. Вроде, всё. И с Управлением РЖД договорились. Они обещали предоставить несколько старых вагонов, выделить время на съемку на запасных путях. Вокзал в Новосибирске приметный. Снимут с нескольких ракурсов, затем смонтируют. И ночную подсветку здания на это время отключат, не было полвека назад таких архитектурных изысков. Массовку нашли. И погода подходящая: снег выпал, но морозов нет. У них, оказывается, сильные морозы бывают, а пять-десять градусов и морозом не считаются. Он нашел список тех, кого летом обещал снять в эпизодах. Он никогда не забывал своих обещаний.