План всегда заключался в том, чтобы нанести удар по самому уязвимому месту соперников, которым почти наверняка были деньги. Антоновы, в отличие от Фёдоровых, не были гордыми хранителями старых традиций и принципов чести. Там, где Роман видел в своей семье аристократизм, Антоновы казались ему нуворишами10 — Антоновы черпали свое самомнение не из того, кем они были, а из того, что могли купить и продать. Они были эгоистичными, безжалостными и — самое главное — богатыми. Причём первые два фактора зависели от последнего. План заключался в том, чтобы просто обескровить их там, где они почувствуют боль. Но, к сожалению, всё пошло не совсем так, как было задумано.
— Ты не можешь продолжать в том же духе, — сказал Дмитрий, наблюдая, как Романа сотрясает магический спазм. Стены задрожали, под ногами разливалась вибрация, а воздух наполнился металлическим звоном, когда они смотрели на таблички с записями. — Ты можешь убить себя, Рома, если не будешь осторожен…
— Не говори папе, — тут же предупредил Роман. — Или Льву. Пожалуйста, Дима…
— Это должно прекратиться, — вмешался Дмитрий. — Сегодня, Рома. Немедленно. Ты больше не дашь Бриджу ни капли своей магии. Это закончится сейчас.
— Я должен, — раздражённо процедил Роман сквозь зубы. Разве Дмитрий его не слушал? — Сегодня суббота, и если я не…
Последствия были, в буквальном смысле, опасны для жизни. Антоновы убили бы его, если бы узнали. И что бы подумал Кощей, если бы узнал, с кем Роман вступил в сделку?
— Бридж продается тому, кто предложит самую высокую цену, Дима, — настаивал Роман, опуская подробности. — И если Яга узнает, что я сделал сейчас, до того как мы будем готовы…
— Тогда я сделаю это, — выдохнул Дмитрий, качая головой. — Я сделаю это для тебя сегодня, Рома, но потом это должно прекратиться. Это
Роману не понравился ни тон старшего брата, ни то, как Дмитрий с гордо поднятой головой вошёл в квартиру, когда Роман ждал новостей —
— Я сказал ему, что все кончено, — заявил Дмитрий, и Роман сжал кулаки. — Если Маш… если
— Ты хотя бы выполнил условия нашей сделки? — потребовал Роман, резко вставая на ноги. — Дима, ты, чёртов высокомерный дурак, ты дал ему пузырёк?
Но Дмитрий Федоров, который всегда был слишком высокомерен, чтобы испытывать стыд, не поддался на уговоры Романа.
— Я не считаю, что ваша сделка заслуживает моего одобрения, — прямо сказал Дмитрий и отвернулся, оставляя Романа позади.
Роман же бросился бежать.
— Пожалуйста, — сказал он Бриджу, его руки все еще дрожали. На часах было тридцать минут первого ночи. Судя по всему, Роман надеялся, что воскресенье — разумное время, чтобы поторговаться. — Бери, бери всё, что тебе нужно. Мой брат… Я не должен был доверять своему брату, — кипел он. — Он слишком ослеплён своей нежностью и своими воспоминаниями…
— Вообще-то, твой брат высказал несколько замечательных замечаний, — лениво заметил Брин, закидывая ногу на ногу. — Почему я должен довольствоваться твоей кровью, Роман? Она даёт мне лишь крохи от того, что ты имеешь. А ты слабеешь с каждым днём. Вряд ли этого достаточно, чтобы многого добиться, и уж точно я ничего не смогу сделать сам. Нет, я думаю, он сделал довольно убедительное заявление, — утвердительно произнес Брин, разглядывая свой бокал. — А теперь я бы предпочел что-нибудь получше, если ты хочешь, чтобы я возобновил нашу сделку.
— Получше? — повторил Роман, не веря своим ушам. — Посмотри на меня! Сколько ещё ты хочешь?
В этот момент Брин поднялся со своего места и шагнул вперёд, останавливаясь рядом с Романом.
— Наша предыдущая сделка, как ты помнишь, была расторгнута сегодня вечером из-за того, что ты не заплатил.
Роман напрягся.
— Я не подводил тебя. Тебя подвел мой брат.
— Формальности, — невозмутимо ответил Брин. — Если ты хочешь возобновить наше соглашение и спасти себя, Роман, мои требования очень просты: мне нужна магия Дмитрия Фёдорова., — сказал он, и Роман почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.
— Почему? — спросил он. — Почему Дима?
— О, я не знаю, Рома, — заметил Брин, резко разворачиваясь к барной стойке и наливая себе ещё виски. — Возможно, потому, что твоё виски слишком лёгкое. Возможно, оно уже слишком слабое. А может, мне просто нравится повышать ставки для собственного развлечения. Или, может, я чертов фейри, — предположил Брин, сделав осторожный глоток и дождавшись его одобрительного кивка, — и я заметил кое-что получше, чем то, что имею сейчас.
А как насчёт кого-нибудь другого? — в отчаянии вмешался Роман. — Только не Дима. Кого-то равного ему.
— Кто может сравниться с Дмитрием Фёдоровым? — Брин усмехнулся. — Конечно, не ты.
Роман поморщился.
— Что, если я дам тебе… — он сделал паузу, моргнул. — Что, если я дам тебе магию Марии Антоновой вместо этого?