На улице меня обдало жаром раскалившегося за день асфальта. Стрелки часов приближались к семи, а у меня до сих пор не было пригласительного в клуб «Венеция». Прорваться туда на «авось» практически невозможно.
Немного подумав, я набрала номер своего бывшего клиента, бизнесмена экстра-класса Леонида Марковича Гройсмана. Мы условились встретиться у клуба через час. За это время мне нужно было перевоплотиться в гламурную леди. Я помчалась в центр города, где имелось все необходимое: салон-парикмахерская, кабинет визажиста и магазин эксклюзивного платья, предоставляющий наряды напрокат.
В восемь вечера перед Гройсманом стояла если не светская львица, то уж не Золушка точно. Облегающее платье из дорогого трикотажа подчеркивало стройную талию и точеные ножки. Длинные белокурые волосы уложены волнами, ниспадающими на плечи. Макияж мог быть и поскромнее, но девушка-визажист заверила меня, что для вечернего выхода самое то. Туалет дополняли классические туфли на шпильке и аккуратная кожаная сумочка в цвет туфель.
– Татьяна, не понимаю, как это возможно, но вы еще больше похорошели, – целуя мою руку в знак приветствия, отвесил комплимент Гройсман. – Сегодня все мои партнеры по бизнесу умрут от зависти, и завтра я лишусь половины заказов.
– Искренне надеюсь, что до этого не дойдет, Леонид Маркович.
– Признавайтесь, в нашем клубе окопался американский диверсант? Или кровавый маньяк?
– Нет-нет, Леонид Маркович. Ничего криминального, поверьте. Мне просто надо побеседовать с одной дамой, а «Венеция» – единственное место, где ее наверняка можно застать.
– Ей известно о вашем желании? – уточнил Гройсман.
– Это не важно. Главное, что мне о нем известно, – отшутилась я.
Мы прошли в фойе «Венеции». Охрана пропустила Гройсмана, не требуя подтверждения членства. Не то чтобы он был здесь завсегдатаем, но в Тарасове каждый знал, кому город обязан широким выбором мест для ночной тусовки. В этот бизнес Гройсман вкладывал половину своего дохода. Меня как лицо, сопровождающее высокого гостя, тоже пропустили без вопросов.
– Татьяна, позвольте, я объясню, как здесь все устроено, – на правах радушного хозяина предложил Гройсман. – В «Венеции» несколько залов: караоке-бар, кальянная, танцпол и летняя терраса для уединения. Я не имею в виду ничего вульгарного, уединяются и затем, чтобы поговорить.
– Не волнуйтесь, я вас правильно поняла, – успокоила его я.
– Так в какую часть клуба вы хотите попасть?
– Понятия не имею, – призналась я. – К такому разнообразию я как-то не подготовилась.
– Думали, придете, засядете в баре и станете наблюдать за посетителями, пока не отыщется тот, кто вам нужен? – рассмеялся Гройсман.
– Что-то в этом роде, – вынуждена была согласиться я.
Как угадать, в какой части клуба проводит время журналистка? Как вообще вычислить ее, если я даже настоящего имени ее не знаю? Расспрашивать всех встречных-поперечных? Боюсь, тогда влияния Гройсмана не хватит, чтобы сохранить за мной право находиться в клубе.
– Татьяна, вы ведь ищете конкретную женщину, правильно? – поинтересовался Гройсман. – Так назовите мне ее имя, и я попытаюсь выяснить, в каком из залов она обычно отдыхает.
– Если бы было так просто, – вздохнула я. – Все, что мне о ней известно: рост, комплекция и цвет волос. А, нет, еще примета, особая. На правой кисти с тыльной стороны татуировка в виде сплетенных рыб.
– Любопытно, – оживился Гройсман. – Думаю, караоке и летнюю террасу можно исключить. Остаются кальянная и танцпол. Дабы ускорить процедуру поиска, предлагаю разделиться. Я выбираю кальянную. Вам остается танцпол. Конечно, для танцев вы одеты несколько не по форме, но это не проблема, правда?
– Весьма признательна вам за помощь, Леонид Маркович. Проводите меня на танцпол.
– Как будем поддерживать связь? – затевая игру в шпионов, прошептал Гройсман.
– Если женщина отыщется в кальянной, вы мне позвоните, если ее найду я, дам знать тем же способом, – пожала плечами я.
– И никакой романтики, – притворно огорчился Гройсман. – Только соберешься вернуться в детство, тебе тут же дают по рукам.
– Не расстраивайтесь. Возможно, вам еще выпадет случай побыть в шкуре шпиона, – пошутила я.
Гройсман проводил меня в зал, где собирались любители активного отдыха, и оставил возле барной стойки. Я заказала дорогущий коктейль и принялась изучать публику. Здесь не было и намека на безумные кривлянья, характерные для молодежных клубов. Возраст танцующих – от двадцати пяти до сорока пяти. Музыка ритмичная, но вполне удобоваримая. Вокруг танцплощадки располагались столики с подковообразными кожаными диванами. Но рассиживаться за столами или за барной стойкой, по-видимому, было не принято. Здесь танцевали. Разноцветные огни прожекторов мигали в такт музыке. Пробравшись в гущу танцующих, я пыталась разглядеть тыльную сторону ладоней у каждой подходившей под описание дамы. Мое кружение длилось и длилось, результат оставался нулевым. Через час я решила сделать перерыв. От музыки немного заболела голова. Я вышла из зала, предварительно выяснив у бармена, как попасть на летнюю террасу.
