– Эшли Андерсон, официального приглашения в суд у меня пока нет, но я заранее обрадую тебя… Я возобновляю дело трехлетней давности, на основе появления нового свидетеля, и собираюсь засадить твою наглую задницу за решетку по обвинению в изнасиловании Сары Миллер… – не сдержался он.
Реакция Андерсона оказалась неожиданной для всех.
– Господи, опять эта дура… – устало произнес Эшли, закрывая глаза. – Сколько можно уже? Какие еще свидетели? Невозможно найти свидетелей события, которого не было никогда. И вообще, разве ты не партнер этой фирмы, ты не можешь открыть дело против своего же клиента…
– Именно поэтому мы разрываем контракт с тобой, парень… – подмигнул Роберт.
– Слушай сюда, кусок дерьма в костюме… – злобно произнес Эшли, вскочив с места. – Главный здесь не ты, а Роджерс. И именно с Роджерсом мы заключали контракт, и только, мать вашу, он может разорвать этот дерьмовый контракт, чего он ни за что не сделает.
Нервы Калебса сдали, и рука, держащая стакан в руке, усилила хватку, от чего тот разлетелся на кусочки. В этот момент в зал вошла Микаэла Роджерс и немного растерялась, заметив озлобленного Калебса, поранившего руку.
– Привет, мальчики… – спокойно произнесла она, едва сдерживая порыв подбежать к Ноа, из руки, которого вовсю капала кровь.
– Микаэла? – удивился Андерсон, увидев вновь своего старого адвоката.
– Мгм. Мистер Стейн вы уже сообщили новости нашему клиенту? А нет, точнее уже бывшему клиенту.
Стейн утвердительно кивнул, полный спокойствия, чего Андерсон лишился в тот же миг.
– Бывшего? Вы все разума лишились? Где Стивен Роджерс?
Микаэла хлопнула копией документа по груди Андерсона и прошла в конец зала.
– Стивен Роджерс больше не работает с тобой, Эшли. Все полномочия переданы мне, и я, как юридический представитель вашей компании, разрываю контракт. Можешь ознакомиться с документом, подтверждающим мои слова, и поставить свою подпись в углу. Внимательно прочитай, прежде чем подписывать, это мой последний совет тебе, как от твоего адвоката.
Атмосфера начала напрягаться, когда Микаэла сделала несколько шагов к Андерсону, который принялся изучать документ, и положила на стол фирменную ручку. Внимательно изучив каждую запятую в документе, Андерсон взял ручку и черкнул ею на бумаге.
– И этот наш экземпляр тоже подпиши, тот можешь оставить себе… – уверенно произносит она, передавая на подпись второй экземпляр документа.
Андерсон, полный злости, таращится на девушку перед собой, которая, когда-то была на его стороне, и не отрывая от нее взгляда, ставит свою подпись. Довольная разрывом связей с Андерсон Корпорэйшн, Роджерс улыбается и произносит:
– На этом все, мистер Андерсон. Увидимся с вами на суде.
– На суде? – переспрашивает он.
– Именно. На суде, где я выступлю свидетелем по делу. Ты же не думал, что уйдешь безнаказанным, верно? У меня чудовищно хорошая память, и к твоему сожалению, я помню каждое твое слово, подтверждающее, что ты совершил преступление, и даже не одно.
– Ты не сделаешь этого, Микаэла… Ты не поставишь на кон свою карьеру…
Широкая улыбка появляется на лице девушки, когда она произносит:
– Я поставлю на кон всю фирму, если это поможет засадить тебя, дорогой. Хорошего дня всем.
Кивнув Роберту, по пути к двери, она бросает мимолетный взгляд на Ноа, но этого достаточно, чтобы увидеть гнев, застывший на его лице.
– Ты будешь глубоко сожалеть, если сделаешь это, Микаэла… – доносятся до нее слова Андерсона, когда она покидает зал.
Второй экземпляр с подписью Андерсона, Микаэла оставляет на столе, в кабинете Роберта, и захватив папку из своего офиса, направляется к своему отцу.
Ничего не подозревающий о действиях своей дочери, Стивен Роджерс удивляется, когда к нему на стол приземляется знакомая папка, которую он на днях оставил своей дочери.
– И зачем, скажи мне, тут твои документы? – спрашивает он, поднимая взгляд на Микаэлу.
– Открой. – коротко отвечает она.
Взяв папку в руки, он не успевает даже открыть ее, когда оттуда вываливается лист бумаги. Стивен принимается изучать ее и его брови буквально взлетают наверх от удивления:
– Увольняешься? Спустя столько лет, ты вышла на работу, чтобы просто уволиться?
– Не просто уволиться, отец, а уволиться, после того, как избавлю фирму от ничтожных Андерсонов, что я уже сделала, поэтому меня здесь ничего не держит.
– Что-что ты сделала? – возвышенным тоном произносит он. – Ты избавилась от Андерсонов? От крупнейшего клиента этой фирмы? Ты решила погубить меня, Микаэла?
– Если бы я хотела погубить тебя, я бы не стала увольняться, а потянула бы вместе с собой ко дну и тебя, и эту фирму… Но, как видишь, здесь черным по белому написано, что я увольняюсь по собственному желанию. Просто подпиши мое увольнение и дело с концом, пап. Я устала от всего этого… От этой фирмы, от вечно преследующего меня прошлого, я хочу покончить со всем этим раз и навсегда, а потом уехать отсюда…
– Уехать? Дочь…
– Да, пап, именно. Уехать. Из этого города, или вообще из страны… Переехать в маленький городок в Европе, может даже предложу Оливии переехать со мной…
