Попытки нахождений абсолютных значений для полнейшей всеобщности всегда интересны и не могут быть отвергнуты по определению.
Если принять запах нормального человека за 1, то запах немытого человека будет 0,8, запах ассенизатора 0,5, запах разных парфюмов 1,1, запах говна, миазмов и прочих отходов жизнедеятельности 0,1. Запах смерти и ужаса –0,89. Запах провалов метафизических от +4 до –8. Запах благодати неопределяем.
Описываемые здесь процедуры вполне напоминают сеансы медитативной и симпатической магии. Хотим обратить внимание на глобализацию опыта. Это опасно, безумно, но и маняще, захватывающе — в общем-то как и с любыми тотальными и универсальными утопиями и амбициями.
Человек воспитывается и проводится через ряд экспериментов и процедур так, что в результате он оказывается проекцией и даже реальной презентацией, и больше — воплощением планеты с ее членениями на страны, нации и государства, вплоть до таких мелких деталей, как отдельные дома. Так что внедрение простой иглы в точку за ухом может привести к погибели Франции, скажем, а то и целого Уральского региона и т. п. Продолжение проекта может привести к воспитанию человека, равномощного Вселенной и способности через него внедряться в нее и управлять ею
Те же самые эксперименты, или схожие, помогут образовать человеческий организм, синхронный, равномощный и регулятивный относительно всего времени, так что введение иглы под ногти может, например, уничтожить существование 17 и 18 египетских династий, либо татар с их игом, либо введение иглы в паховую точку отменит будущий небывалый расцвет Ганы и Гвинеи и утвердит на их месте, скажем, Перу
Либо, манипулируя тем же самым, или модифицированным организмом, введя иглу в средний сустав большого пальца ноги, можно отменить закон отрицания, либо легким укалыванием в мочку уха можно одновременно отменить закон сохранения энергии и массы, а также заповедь «не сотвори себе кумира»; а иглой, введенной в надбровье, напротив, утвердить правило изометрической полноты всякого существования
Я говорю, вы говорите, они говорят. Все, сказанное одним человеком, в конце концов, может быть понято любым другим.
