Она взяла бутылочку, вытряхнула на ладонь горсть таблеток. За рекой зазвонил церковный колокол, громко и протяжно. И тут Флоренс неожиданно вспомнила историю о враче Лоренцо де Медичи. Он так опечалился смертью князя, что прыгнул в колодец. Между прочим, неплохой поступок. По крайней мере, храбрый.
Снова зазвонил телефон. Флоренс протянула руку и выдернула провод из стены. И с изумлением уставилась на провод в руке и на дыру в том месте, где обвалилась штукатурка.
– Ну вот, – пробормотала она, смахнув со щеки слезу.
И тут впервые за все время внимательно посмотрела на бутылочку. Прочла этикетку… и расхохоталась.
Все началось с того, что Джо решил нарвать молодой крапивы – приготовить крапивный суп. Выдался погожий майский день, сидеть то в квартире, то в пабе смертельно надоело. Хотелось размять ноги и увидеть синее небо над головой. У себя на родине он бы в такой денек первым делом отправился на болота, шагал бы по пружинящему торфу, а в ушах звучал бы голос матери: «Вернешься к ланчу, Джо Торн, а не то я тебя сама притащу, и уж ты у меня пожалеешь!»
– Я только в лес схожу и обратно. Не дольше часа. – Он растерянно комкал в руках пластиковые пакеты. – Хочешь пойти со мной? Прекрасный денек!
Лежа на диване, Карен читала журнал и жевала какие-то чипсы.
– Неужели похоже, что я хочу пойти с тобой?
– Не знаю. Я подумал, вдруг…
Карен коротко хохотнула – почти гавкнула.
– Я бы с радостью прогулялась, но после ста метров чувствую себя так, будто пробежала марафон. Нет, я пас, спасибо.
– Понятно. Извини.
Эти слова Джо, похоже, вызвали у нее еще более сильное раздражение.
– А я не говорю, что ты виноват. Я просто говорю, что не хочу идти.
– Конечно, конечно.
Джо улыбнулся.
До даты родов оставалось еще примерно три недели, а в квартире уже царило тоскливое ожидание. В последнее время, когда бы они ни оставались наедине, у Джо возникало чувство, что Карен на него сердита. Он не мог ее развеселить, обнять, помассировать ей ноги. Живя с ней в крошечной квартирке и притом, что их объединяли четыре-пять ночей, они были чужими друг другу.
Несколько недель назад Шейла пыталась его расспросить:
– Но вот вы вдвоем… Все хорошо? Ты-то как это воспринимаешь?
– А как я могу воспринимать? Я в ответе за этого ребенка.
На самом деле Джо хотелось ей сказать, чтобы не лезла не в свои дела.
– Ну нет, в ответе она! – заявила Шейла. – Узнав, что она замужем, ты перестал с ней встречаться. Ты понятия не имел, кто она такая, когда у вас все начиналось. Да может, и ребеночек-то не твой!
Джо пожал плечами. Ведь не объяснишь Шейле, что так или иначе он обязан поступить правильно. Карен ждала ребенка. Малыша, которого он будет носить на руках, о котором будет заботиться, которому поможет войти в мир. На этот раз Джо собирался все сделать как надо. У этого ребенка будет правильный папа. Он будет приходить к ним каждый день, будет готовить малышу самые вкусные во всем графстве ланчи, которые тот будет брать с собой в школу, и жить будет по соседству – чтобы услышать, если они проснутся ночью. Может, и не самый привычный способ растить ребенка, но у них все получится.
Карен поерзала на диване. Джо заметил ее распухшие лиловые лодыжки, желтоватые круги у глаз, руку, подсунутую под поясницу – Карен массировала спину, поддерживающую огромный живот. Джо охватило сострадание. Нет, нельзя и в этот раз все испортить.
Он робко прикоснулся к ее плечу.
– Пойдем, тебе полезно выйти из дома.
– Я просто боюсь… как бы на кого-то не наткнуться.
Карен не хотелось бы встретиться с Биллом и с кем-то из знакомых.
– Понимаю. Хотя рано или поздно это все равно случится. Я же здесь, верно? Пойдем, Карен, дорогая. Не спеша. Тебе на пользу. А когда вернемся, я наполню ванну и заварю твой любимый чай. Будешь крепче спать, а утром почувствуешь себя лучше. Обещаю.
– Спасибо тебе, Джо. – Глаза Карен наполнились слезами. – Я тебя не заслуживаю. В самом деле не заслуживаю… – Она глубоко, судорожно вздохнула. – Прости.
– Ой, только не начинай! – весело произнес Джо и обошел вокруг дивана. – Послушай, я прекрасно понимаю, что все далеко не идеально, но мы же выстоим, правда?
– Еще как выстоим. – Карен спустила ноги с дивана. – Ладно, я с радостью с тобой прогуляюсь. Пошли.
Выдались первые по-настоящему теплые выходные. Джо и Карен медленно шли по главной улице, а в воздухе витали ароматы цветущих деревьев и барбекю. Джо принюхался, а Карен рассмеялась.
– Два самых прекрасных запаха в мире, – сказала она. – Я бы сейчас гамбургер убила и съела.
– Я попозже приготовлю.
Карен растерялась.
– Было бы здорово. Спасибо, Джо.
Он постоянно старался что-то для нее сделать. Вкусно накормить, дать то, чего ей хочется, чтобы она радовалась, а он не слушал по ночам ее всхлипывания в ванной, где для шума текла вода и работало радио. Но впервые готовя для нее макароны с сыром, он приправил их маслом, настоянным на трюфелях, и Карен стошнило. Про его чизкейк с маракуйей, которую некоторые зовут «плодом страсти», Карен сказала, что получилось слишком «страстно».
«А я люблю все самое простое… Прости, дорогой».
