– Нет… нет. – Джо опустил руку на стол. – Немного времени у меня есть. Пожалуйста, не уходи. – Он налил себе вина в бокал, взяв бутылку из холодильника за стойкой, и сел напротив Кэт. – Выпьем, – сказал он, – за новое начало.
– В разных смыслах, – подхватила Кэт и чокнулась с Джо. – Удачи с маленьким Джо или Карен.
Кэт забросила за ухо прядь волос и, взяв свой бокал за ножку, заглянула в желто-зеленоватую жидкость. В пабе было очень тихо. Теплое солнце лилось в окна и озаряло половицы, но до их столика не добиралось. На миг Джо задержал взгляд на Кэт. Ее тонкие пальцы, коротко подстриженные ногти, едва заметно подведенные глаза. На носу появились редкие веснушки – раньше он их не замечал. На самом деле он ее не знал. Совершенно не знал.
Джо кашлянул.
– Мы очень волнуемся. И я, и она.
– Я думала, что вы пара. Ты и Карен, – откровенно призналась Кэт. – А бабуля говорит, что нет.
– О. Ну, как сказать. Она живет у меня.
– Это понятно.
– Она беременна, и я ей помогаю.
– Да.
Джо сдержанно проговорил:
– Я ее не оставлю. По всей видимости, мы купим коттедж на этой улице, а я поселюсь по соседству, чтобы все время быть рядом. Ну, понимаешь… Потом я смогу забирать его… или ее… из школы, когда Карен будет задерживаться на работе. Как-то так.
– По-моему, план просто замечательный, – кивнула Кэт и улыбнулась. – Знаешь… о, нет, мне не стоит этого говорить.
– Скажи, – заинтригованно произнес Джо.
Кэт выпила еще немного вина.
– Мне уже в голову ударило. Когда я в последний раз перебрала, закончилось тем, что я тебя поцеловала.
– Ну и… мне это понравилось, – сказал Джо.
– Мне тоже. – Их взгляды встретились, они улыбнулись друг другу. – Я просто хотела сказать… Прости, что повела себя так грубо с тобой. Я подумала, что ты немножко бабник.
Джо пожал плечами.
– Я многих огорчил. Гордиться нечем.
– О чем ты? Кого огорчил?
Джо покачал головой.
– Не важно. Забудь.
Как ему хотелось быть человеком, который мог бы открыто говорить о своих чувствах! Он смотрел на Кэт и представлял, как произносит такие слова: «Прости меня за то, что так подло поступил с тобой. Я был полным идиотом. Карен роскошная женщина, она забавная, и мне было весело и приятно с ней, и тут я узнал, что она замужем. Она мне нравится. Но ты мне нравишься еще больше. Мне все нравится в тебе – твоя улыбка, и то, как ты хмуришься, и то, как ты рассуждаешь. И как ты себя ведешь с Люком и Джейми. Какая ты храбрая».
Но он бы ни за что этого не сказал. Не мастак объясняться, он любил работать, а слова давались ему с трудом.
Джо потер подбородок и, глядя Кэт прямо в глаза, произнес:
– Хотя у тебя нет никаких причин мне верить, что касается Карен…
Кэт подалась к столику и потянулась вперед.
– Не пойми меня превратно, – сказала она, – но я должна это сделать.
И она его поцеловала.
Она успела забыть сладкий вкус его губ. Все их прикосновения казались точными, правильными.
Джо, сидевший напротив за столиком, поцеловал ее в ответ, подавшись к ней со странным тихим звуком. И тут же отпрянул.
– Зачем ты это сделала, черт побери? – в испуге вымолвил он.
Кэт пожала плечами и скрутила волосы в конский хвостик.
– Мне просто хотелось… начать сначала. Забыть задетое самолюбие. Я была груба с тобой. Ты глупо поступил, поцеловав меня, но ведь я тебя тоже поцеловала. Мы не дети.
– Вот именно. Кто угодно мог войти… Карен…
Кэт подняла руку.
– Мы оба пережили тяжелые времена, верно? – Сердце бешено колотилось в груди – да нет, почти в горле. «Просто выскажись и покончи с этим». – Ты мне нравишься, я нравлюсь тебе. Я выбрала неудачное время, вот и все. – Она кивнула и прижалась спиной к стене. – Ясно?
– Ясно? – Джо негромко рассмеялся, но смех получился какой-то беспомощный. – Кэт, да ты просто с ума сошла. Ты решила исправить положение, выбрав безумный способ, понимаешь?
Кэт снова пожала плечами.
– Я сходила с ума. А теперь я – чистая доска, можно писать заново.
Продолжая посмеиваться, Джо не сводил с нее взгляда.
– При том, сколько всего случилось, у меня такое чувство, что это было несколько лет назад. Мне бы не хотелось, чтобы ты считал меня какой-то жертвой. Не хотелось бы, чтобы ты ходил с чувством вины, чтобы между нами остался осадок, неловкость и холодок, чтобы, задевая друг дружку плечами, мы с неприязнью думали: «Ох, она испортила еду. Ох, какой же он вредный».
Его по-прежнему мучили сомнения.
– Я еще раз повторю: а если бы кто-то вошел?
– Поверь, никто не переживает за твою жизнь больше тебя самого, – дружески проговорила Кэт. – Это главное, что я усвоила за последние несколько лет. Больше тебя самого – никто. – Она снова наклонилась к столу. – Знаешь, что происходит между мужчинами и женщинами? Знаешь, что самое паршивое в отношениях?
– Что? – осторожно спросил Джо.
– Когда люди начинают играть роли. Вам с Карен стоило бы просто делать то, что вы хотите.
– Что ты имеешь в виду?
