– Да нет, – отмахнулась Карен. – Я пока еще не рожаю.
– Я бы на твоем месте не утверждал этого так уверенно.
– А ты откуда знаешь, черт побери?
– Ну… Я все-таки врач, кое-что понимаю. – Он бережно прикоснулся к ее руке. – Послушай, пойдем до… Давай вернемся в «Новые коттеджи».
– Нет, Билл! – невольно громко воскликнула Карен. – Я с тобой не пойду! Не пойду!
Старик, медленно идущий по другой стороне узкой улицы, с любопытством обернулся, но тут же побрел дальше, старательно глядя прямо перед собой.
– Я не намерен тебя похищать. Просто тебе сейчас лучше сесть и выпить чего-то прохладного. Я тебя осмотрю, и мы решим, что делать дальше. Хорошо?
Билл протянул Карен руку. Карен бросила взгляд на паб, на длинную узкую лестницу, ведущую к квартире Джо. Может, стоит вернуться туда, плюхнуться на диван и лежать до конца дня, ждать, когда вернется с работы Джо, а потом вести себя так, словно ничего не случилось?
Нет, она не могла так поступить. Безумие это или нет, теперь, когда решение принято, надо идти дальше.
– Я ухожу от Джо, – сказала она, взяла Билла под руку, и они пошли по тротуару. Билл катил за собой ее чемодан. – Я знаю, – сказала Карен, – сейчас не лучший момент для такого разговора, но ничего не получится, если мы с Джо станем жить вместе.
Карен не знала, что Билл на это может ответить; на ее взгляд, он имел полное право говорить что угодно. Однако он остановился и мягко проговорил:
– Что ж, пожалуй, хорошо, что ты это осознала. А Джо что думает?
Карен не стала отвечать.
– Думаю, лучше мне уехать к маме. А потом видно будет.
– Разумно, – кивнул Билл.
– Не смейся надо мной, – тихо произнесла Карен, и по ее щеке скатилась слеза.
Билл остановился перед Карен на узкой улочке и смахнул дрожащую слезу с ее щеки.
– Я бы ни за что не стал над тобой смеяться, Карен. Уверен: ты приняла верное решение. Ты всегда отличалась рациональностью. Ну, как правило. Пойдем.
Карен вспомнила, почему с самого начала Билл ей понравился: она его не пугала, в то время как многие мужчины от нее шарахались. Она умела быстрее их рассчитать чаевые по счету в ресторане, лучше водила машину, могла больше выпить и не опьянеть и мыслила масштабнее и яснее. В первый год, когда они с Биллом начали встречаться, он купил ей в подарок книгу «7 привычек высокоэффективных людей»[112] и прочел вслух во время отпуска на Сейшелах, пока она нежилась на солнышке. А еще Карен вспоминала, как им обоим нравилось ее загорелое, сияющее тело, скользкое от крема для загара, и ленивые послеполуденные часы, когда прохладный ветерок залетал в комнату, где они часами предавались любовным утехам и оба поражались тому, как им хорошо вместе. И его добрый, ровный взгляд, и широкую улыбку на его губах на вершине экстаза, и его мальчишество. Билл, похоже, и вправду только притворялся взрослым, а на самом деле почти всегда жаждал одобрения и хотел радовать людей.
Предложение он ей сделал в Бристоле, на вершине башни Кабота, откуда открывался вид на весь город. А потом они проходили мимо детской площадки, и Билл уселся на качели, а она завязала шнурки на его туфлях, а он держался руками за холодные цепи качелей и шаркал подошвами по земле, и по-особому смотрел на нее, радостно и тепло, и медленно раскачивался. Он был так полон надежд. Так рад.
Карен покраснела и прогнала от себя воспоминания.
– Как ты поживал, Билл? – спросила она, когда они медленно шли по улице.
– Хорошо, спасибо. Весь в делах.
– Как тебе Италия? Ты ведь там был?
Она оперлась на его руку, радуясь тому, что он рядом.
– Да, четыре дня. Отлично! Слонялся по улицам, смотрел город. У Фло там чудесная квартира.
– Она рада, что суд закончился в ее пользу?
– Она гораздо больше рада тому, как продолжается ее жизнь. Целый ряд телепродюсеров приглашают ее в проекты. Тебе не кажется, что она будет волшебно выглядеть на экране телевизора? – Билл улыбнулся. – Представляю, как она размахивает руками перед какой-нибудь картиной, да?
Шаг, еще шаг, медленно и спокойно. Карен стало лучше.
– Да. Она просто великолепна. Я рада за Флоренс. Очень рада.
– Я тоже рад. Общаемся по Скайпу, так удобно… В августе она приедет в гости. Мама уже готовится.
– А нужна какая-то особая подготовка?
Билл растерялся.
– Долгая история. Дейзи… ну, ты понимаешь. Папа… и все прочее. – Он посмотрел на Карен, и его глаза опечалились. – Как-нибудь в другой раз расскажу.
Карен понимала: она больше не имеет права выспрашивать о его семье, о Винтерфолде. А Билл продолжал:
– Думаю, Фло только притворяется, что ей нравится жить одной. На самом деле это не так. – Он остановился. – Думаю, это никому не может нравиться.
Несколько минут они молчали. А когда они проходили мимо церкви, Билл тактично кашлянул.
– Так… Джо знает, что ты ушла от него?
– Нет.
– Не стоило ли ему сказать?
– Я оставила записку.
Они подошли к дому Билла, к их старому дому.
– Ты, безусловно, права, Карен. Не пойму только, почему тебе понадобилось уходить именно сегодня.
Билл отпер дверь; Карен вошла в дом и радостно обвела взглядом гостиную, которая всегда казалась душной, а сегодня встретила ее свежестью и прохладой.
