– Не слышала.
– Хотелось бы посмотреть, что за книжки во Франции. «Как кролик убегал» – великолепное чтение. – Его негромкий голос тепло звучал в темноте. – Знаете, про кролика, который…
– Который убегает?
– Нет. Он основывает инвестиционный банк. Потом, конечно, убегает.
Джо улыбнулся, и Кэт отметила, как сильно улыбка меняет его лицо.
– Значит, этот кролик…
– Терпеть не могу такие истории, – сказала Кэт. – Я от нее заплачу?
– Может быть. Я плачу. Каждый раз.
– Почему?
– Потому что кролик то и дело говорит: «Я убегу и превращусь в рыбку». А его мама-крольчиха говорит: «Если ты превратишься в рыбку, я превращусь в рыбака и поймаю тебя, потому что ты мой маленький крольчонок». Тогда он говорит: «Если ты превратишься в рыбака, я превращусь в высокую-превысокую скалу», и тогда его мама говорит, что станет альпинистом и заберется на эту высокую-превысокую скалу… Ну, в общем, ясно, в чем там смысл. Куда бы ни пожелал убежать кролик, мама говорит ему: «Я всегда найду тебя!»
– Понятно, – сказала Кэт, изумленная тем, как скоро она могла расплакаться. Она сглотнула сдавивший горло ком и сдавленно рассмеялась. – Какая глупость.
– Ну да, глупость, – кивнул Джо. – Но я все равно всякий раз плачу. Эта книжка доводит меня до слез, потому что… Он ведь мой мальчик, согласны? И он должен порой нуждаться во мне, когда ему страшно, или когда кто-то с ним жесток, а меня нет рядом, потому что я ушел от него. Понимаете, я считал, что так будет правильно, что надо дать его маме и ее другу свободу, а самому начать новую жизнь, а теперь думаю… какого черта я здесь делаю?
– О, Джо. Не говорите так.
Он опустил глаза.
– Когда только и хочешь, что радовать людей, готовя для них вкусную еду, и стараться быть хорошим человеком.
– А я привыкла к одиночеству, – резко проговорила Кэт.
– Понятно, – сказал Джо.
Кэт рассмеялась.
– Вы разочарованы?
Джо резко повернул к ней голову.
– Я…
Смутившись от собственной дерзости, Кэт покраснела.
– Я не… Я ничего такого не имела в виду. Простите.
Джо шагнул вперед, и на лицо Кэт легла его тень.
– Слушайте, мне пора идти, – сказала она.
– Конечно. Кэт?
Он стоял лицом к ней.
– Да.
– Хорошо, что мы все прояснили. Я ужасно виноват перед вами. И я очень рад, что вы меня… не ненавидите.
– Вас? – Она вдруг ощутила, что в голове у нее чисто и ясно, как не бывало много месяцев. – С какой стати мне вас ненавидеть?
– Из-за… ну, из-за истории с машиной… Ладно, достаточно, – произнес он еле слышно.
Их разделяло всего несколько дюймов.
– Я простила вас за это, – сказала Кэт, глядя на Джо в упор, и взяла его за руку. – Честно.
– Не надо, – прошептал Джо, но не шевельнулся. – Пожалуйста…
Кэт чувствовала его пальцы, сжимающие ее руку. Такой милый и до странности старомодный жест. Они долго простояли так, прижавшись друг к другу, дрожа от холода и сплетя теплые руки.
– А я попробую…
Кэт зажмурилась, потянулась к Джо и поцеловала его.
Ее щеки уколола щетина. Джо прижал ее к стене дома, а она отчаянно прильнула к нему, ощущая его вес, его вкус, слыша его тяжелое дыхание…
И вдруг он резко отступил и покачал головой.
– Прости меня… Нет.
Кэт рассмеялась. Ее губы еще хранили вкус его губ. Она чувствовала себя пьяной и смелой.
– Что?
– Нет. – Джо снова покачал головой. – Не надо.
Он смотрел на нее так, словно она была призраком.
– Отлично, – процедила Кэт сквозь зубы. – В чем проблема?
– Я… я не должен был этого делать. Вот и все.
Кэт начала очень быстро трезветь.
– У тебя кто-то есть?
– Нет, – ответил Джо. – То есть да. Я не знаю…
– Что это значит, черт побери?
Джо прижал кончики пальцев к губам, часто дыша.
– Это значит, что я не должен был целовать тебя.
– Это я тебя поцеловала. Потому что хотела.
– И я хотел. Но нельзя.
Кэт прижала руку к стене дома, чтобы устоять на ногах.
– Карен… – произнесла она, внезапно все осознав. В то же мгновение выпитое шампанское дало о себе знать кислотой в желудке. – Ты спишь с Карен. Люси мне говорила… Когда я вас увидела вдвоем в пабе, я сразу подумала… – Она не договорила. – О боже. О черт. Ну конечно!
Джо потянулся к ее руке.
– Кэт, все очень сложно…
Она отшатнулась от него.
– Ничего себе! Да ты настоящий змей-искуситель! Сегодня вечером ты здесь, подаешь нам шампанское, болтаешь со мной про детские книжки, подлизываешься к моим бабушке с дедушкой. «О, Джо такой чудесный!» А сам… спишь с Карен? – прошипела она. – Дрянь ты такая. Мой дядя… моя кузина… Убирайся отсюда! Пошелпрочь!
– Хотел бы. – Джо покачал головой. – Но не могу. Пока не могу.
– Вряд ли по тебе тут будут скучать.
– Я ищу выход, – тихо проговорил Джо. – Честное слово. Послушай…
– О господи! – Кэт утерла губы рукавом платья. – Какая же я дура. Поверить не могу.
– Конечно, нельзя было. Но ты не представляешь, как сильно мне хотелось поцеловать тебя.
Кэт чувствовала, как горят глаза от невыплаканных слез. Она отвернулась.
– Я пойду в дом. И больше не смей ко мне…
– Тс-с…
Джо схватил ее за руку и повернулся к саду, насторожившись, словно зверь, учуявший запах опасности.
– Нечего тут командовать… – начала было Кэт.
Рука Джо крепче сжала ее руку, а она проследила за его взглядом.
