— Ева, все это очень хорошо, и я верю, что все кончится хорошо, — начал я свое убеждения с небольшой щепотки лукавости, — но ты же понимаешь, что мне лучше сейчас пропасть на время? Если этого не сделать, то жизнь моя будет под угрозой. Пешки Ларватуса в любой момент могут меня арестовать, вздумай он только поскорее начать реализовывать свой план.
— Ид, не переживай, — по-матерински ласково заговорила девушка, — я сделаю все, чтобы защитить тебя. Скоро снова увижу папу и попытаюсь уговорить его забрать тебя отсюда в Зону 15.2. Он не очень-то великодушен, но я знаю как на него давить.
— Мне кажется, что эта затея может плохо кончиться. Окажись я там, судье будет намного легче убедить твоих собратьев в том, что руководитель Департамента всеобщей справедливости замешан в пособничестве убийце. В общем, надо действовать иначе.
— Любимый, что ты предлагаешь? Я все сделаю. — сказала девушка, и тем самым ответила на многие мучавшие меня вопросы. Значит, не стоит переживать по тому поводу, что участь изгоя не будет облегчена присутствием дорого сердцу существа, существа женского пола, что не маловажно.
— План мой не сложен, но некоторые неудобства могут возникнуть. — стал я вводить в курс дела слепую. — Сейчас я провожу тебя до Пункта транспортировки, и ты отправишься домой беседовать с отцом и так далее. Я же отправлюсь домой и приведу в порядок некоторые дела. Потом же мне надо будет каким-нибудь образом избавиться от слежки. Вряд ли она была снята, после освобождения.
— И как это сделать? — озадачено спросила Ева.
— Не знаю толком. Нужно, наверное, большое скопление людей, а остальное приложится. Не знаешь ты случайно, когда состоится обряд очищения?
— Знаю, любимый, — будто сильно обрадовавшись отвечала красавица, — и, кстати, знаю еще то, что ты обманул меня! В прошлый раз все было по-настоящему. Не понимаю, зачем ты соврал, но верю, что не из плохих побуждений. Видимо думал, что я из числа особо впечатлительных барышень.
— Оберегал тебя, любимая, — с какой-то фальшью, непонравившейся мне самому, в голосе сказал я.
— Поверь, я не такая. Сам подумай, путешествовала бы я по миру, будь иначе? — после этого я вдруг вспомнил, как дрожала в ладони моей рука Евы, когда уши ее донесли до мозга крики безумствовавших возле моего дома троянцев. Тогда она врала мне или сейчас врет?
— Значит, завтра? — переспросил я.
— Ага. Кажется, скоро эта забава каждую неделю будет устраиваться.
— Как так? Неужели так много преступников?
— Ну, таковых всегда найдут, но тут дело не в этом. Кто-то посчитал, что этот обряд будет очень неплохим развлечением для граждан нашей страны. В общем, на потеху публике, как говорится.
— Как не парадоксально звучит, но я почему-то уверен, что скоро этот обряд станет неотъемлемой частью досуга большого числа обитателей нашего города.
— Не только нашего Ид, — с большим азартам поддерживала Ева новую тему, будто позабыла о моем положении. — В других городах по всему миру тоже творится такое.
— Да так они через лет сто всех людей на земле уничтожат. — усмехнувшись, произнес я. — Ну да ладно, любовь моя, — решив, что пора переменить тему разговора, начал развивать я новое вступление. — речь сейчас о другом. Значит, завтра будет много людей на Площади семи цветов и алой розы, а это говорит о том, что мне выпадает шанс скрыться от этих клонов, засланных Ларватусом.
— Мне-то что делать, любимый? Тебе ведь нужно пропасть, а я… — в голосе девушки чувствовалась легкая обида.
— Никогда тебя не покину! — с какой-то театральной интонацией сказал я, а затем обнял Еву. — Я уже все обдумал, моя прекрасная. Приходи завтра на площадь, когда будет казнь, желательно не с той компанией, что сегодня тебя сопровождала. Возьми Викторию или еще кого-нибудь, кому доверяешь. Когда очутитесь там, то станьте в первом или во втором ряду так, чтоб статуя Кромвель, стоящая справа от сцены, была прямо напротив вас. Так у меня получится отыскать тебя. Остальное решим на месте.
На этом сошлись, и каждый из нас посчитал такой вариант приемлемым.
Я отвел Еву к Пункту транспортировки и передал право быть ее поводырями тем полицейским, что сегодня уже были удостоены такой чести, а потом быстрым шагом направился к своему жилищу, которому, увы, более не суждено быть убежищем для меня.
