Потеряв терпение, он вскочил, положил ее на диван и стал мерить шагами гостиную. Дом дрожал от его тяжелой поступи, и он прогрохотал своим низким голосом:
– Я был дураком. Впадать в отчаяние не собираюсь! Ни за что!
– Собираешься праздновать?
– Хоть один кто-то должен здесь сохранить рассудок!? Хелен говорит, что хочет покончить с собой, черт подери!
– Но где они? Что они будут делать?
– Они приедут сюда! – сказал Кен и с оглушительным звоном влепил кулаком правой руки по ладони левой. – Они поженятся, если еще не успели, и закончат свое образование!
– Она, может, уже беременная. Может, из-за этого они и убежали.
– Пусть! – Кен снова залепил кулаком по ладони. – Тебя волнует, что скажут соседи?
– Нет, – сказала она. – Они могут попасть Бог знает в какую беду. Если они напуганы…
Он повернулся на каблуках и посмотрел на нее.
– Нет! – сказал он. – Ты, что, их не знаешь? Моя дочь не дура, не какая-нибудь дочь сапожника! А сына своего ты разве не знаешь?
– Мы сами во всем виноваты, – монотонно произнесла Сильвия. – Мы даже не имеем права возмущаться.
– Оставим обвинения и упреки! – резко возразил он. – Их у нас было предостаточно! – он вытянул вперед свои большие руки и растопырил пальцы. – Вопрос не в том, кто первым бросит камень, а в том, кто первым поднимет его и начнет строить!
– Что ты собираешься строить? – с горечью спросила она.
– Все! Им потребуется наша помощь. Ты что, хочешь утешить их, предложив разделить с ними чувство вины? Ерунда! Им понадобятся: наша любовь, наши деньги и советы – именно в такой последовательности, а не групповой психоанализ!
Сильвия промолчала.
– Послушай! – неожиданно добавил он. – Все не так уж плохо. Ранние браки не так уж безобразны и вовсе не чудовищны! Если бы мы с тобой боролись до конца и поженились в этом возрасте, не лучше ли было бы для нас всех?
– Да.
– Наши ребята не из тех, у кого нет головы на плечах! Они не какие-нибудь малолетние преступники, упаси Бог! По крайней мере Молли сможет расстаться с домом Хелен, а Джон избавится от Барта! Думаешь, было бы лучше, если бы они предпочли жить по-прежнему?
– У них не было выбора.
– Они ищут его и находят! – снова раздался шлепок кулака о ладонь. – Мы создали для них проблему, а они ее решают! Почему ты плачешь?
– Я скажу тебе, почему! – в отчаянии произнесла Сильвия. – Потому что мы погубили их! И ты, и Барт, и я – все мы! Мы погубили их. Как мы можем после всего этого смотреть друг другу в глаза?
– Разве они погибли? – возразил Кен. – Если у нас хватит смелости и здравого смысла, разве мы не сможем сделать так, чтобы все это обернулось на пользу? Что ж такого, черт подери, ужасного в том, что двое молодых любят друг друга?
– А теперь мне можно вниз? – спускаясь по лестнице, спросила Карла.
– Пока нет, – ответила Сильвия.
– Может, все-таки вы скажете мне, что случилось?
– Молли ушла из школы, – тихо сказал Кен. – Мы малость этим встревожены.
– Скорее всего она сейчас выходит замуж за Джонни, – сказала Карла. – Я всегда знала, что это случится.
За ужином они ели медленно, ожидание было тяжелым. Весь вечер Кен ходил взад-вперед и повторял:
– Они приедут сюда! Я точно знаю!
– Сколько нужно времени, чтобы добраться сюда из Брайервуда? – спросила Сильвия.
– Зависит оттого, как они едут. На поезде или автобусе часов двенадцать, и то если рейсы удачно стыкуются. Неизвестно. Может, они летят на самолете.
Он продолжал беспокойно ходить по гостиной, время от времени ударяя кулаком по ладони.
– Во сколько они выехали?
– Девушка, которая дежурила, видела, как они выходили около трех часов дня.
– Так они и до утра могут не добраться, а то и до обеда, – сказала Сильвия.
– А может быть, они едут на попутных– это еще дольше, – ответил Кен.
В одиннадцать вечера снова зазвонил телефон, и он одним скачком оказался у аппарата.
– Междугородний из Буффало, штат Нью-Йорк, вызывает мистера Кеннета Джоргенсона, – прозвучал голос в трубке.
Кен скривил гримасу.
– Буффало, – сказал он Сильвии и добавил, обращаясь к телефонистке, – давайте, Джоргенсон – это я.
Оказалось, звонит старый Брюс Картер; его голос казался усталым и далеким:
– У вас есть какие-нибудь новости?
– Нет. Как Хелен?
– Нормально. Хотела проглотить целую пачку снотворного, но я вовремя убрал таблетки.
– Правильно, – сказал Кен угрюмо. – Отправьте ее в больницу.
– Пока что она вырубилась на какое-то время, – заключил старый Брюс. – Не забудь позвонить мне, если что-нибудь узнаешь.
– Обязательно, – сказал Кен и повесил трубку. Ему казалось вполне логичным, что в конце концов действия Хелен обернулись ей же самой во вред. Передав Сильвии разговор, он добавил:
– Пусть Молли будет где угодно, только не в этом доме! Где угодно!
В три часа ночи Кен сказал, что бодрствовать глупо: дети должны приехать утром. Они с Сильвией легли, но заснуть им не удалось. На рассвете он встал, и, чтобы чем-то себя занять, стал вскапывать лопатой сад, готовя его под посадку роз. Сильвия оделась и попыталась читать. Позднее она отвезла Карлу в школу, убрала постель: дальше делать было нечего, оставалось только ждать.
