Оглянувшись через плечо, она увидела троих мужчин у двери таверны. Баз все еще держал в руках мушкет.
Она пустила лошадей рысью.
Баз так и не осмелился выстрелить.
Через несколько секунд они оказались вне зоны возможного попадания ружейной пули.
– Слава богу, – от всей души произнесла Лиззи. – Мы пережили ужасающие мгновения.
Дорога свернула в лес, и таверна скрылась из вида. Чуть позже Лиззи позволила лошадям перейти на шаг. Мак верхом поравнялся с повозкой.
– Мы забыли купить овес, – сказал он.
Мак испытал облегчение после благополучного бегства, хотя крайне сожалел о решении Лиззи вернуться назад. Им следовало форсировать реку вброд и продолжать двигаться дальше. Стало ясно, что именно в окрестностях Стонтона располагалась прежде ферма Бурго Марлера, но ведь они могли найти путь в обход города или же миновать его ночью. И все же он не стал критиковать Лиззи: ей пришлось поневоле найти выход из положения очень быстро при весьма затруднительных обстоятельствах.
Они снова остановились на месте, где ночевали накануне, то есть там, где «Три колеи» пересекались с перпендикулярной тропой. Фургон увели подальше от дороги и спрятали в лесу. Теперь все трое превратились еще и в беглецов от правосудия.
Мак сверился со своей картой и решил, что им придется вернуться к Шарлоттсвиллю и свернуть на тропу семинолов к югу. Они могли затем через пару дней снова направиться на запад, обойдя Стонтон в пятидесяти милях.
Но уже утром Мака посетила новая мысль. Доббс тоже был вполне способен добраться до Шарлоттсвилля. Предположим, с наступлением темноты он тихо миновал их скрытый лагерь и добрался до города раньше их. Он поделился своим беспокойством с Лиззи и предложил поехать в Шарлоттсвилль в одиночку, чтобы проверить, чист ли горизонт. Она согласилась с его доводами.
Он нещадно гнал коня и оказался в городе перед самым наступлением рассвета. Затем заставил скакуна перейти на шаг, как только приблизился к первому дому на окраине. Повсюду еще царила тишина. Никакого движения. Только старый шелудивый пес сидел прямо посреди дороги и лениво почесывался. Но дверь таверны «Лебедь» оказалось открытой, и из трубы очага вился дымок.
В баре никого не было.
Возможно, Доббс и его приятель все-таки отправились другим путем в сторону Стонтона.
Откуда-то доносился настолько ароматный запах, что слюнки текли. Мак обошел здание сзади и увидел пожилую женщину, жарившую бекон.
– Мне нужно купить овса, – сказал он.
Не поднимая головы и не отрываясь от своего занятия, женщина отозвалась:
– Напротив суда есть магазин.
– Спасибо. Вы не видели сегодня Одноглазого Доббо?
– А это еще кто такой, черт побери?
– Так, не имеет значения.
– Не хотите ли позавтракать, прежде чем отправиться по делам?
– Нет, благодарю вас. Жаль, но у меня очень мало времени.
Оставив коня, он поднялся по холму к зданию суда. Через площадь от него располагалась постройка меньших размеров с небрежно выведенной вывеской «Торговец семенами». Сам магазин стоял под замком, но на заднем дворе он нашел полуодетого мужчину, который тщательно брился.
– Мне нужно купить овса, – повторил Мак.
– А мне нужно закончить бриться.
– Ждать я не могу. Продайте мне пару мешков сейчас же, или мне придется приобрести их у брода через Южную реку.
Ворча и ругаясь себе под нос, мужчина вытер лицо полотенцем и провел Мака в магазин.
– Чужаков в городе не появлялось? – спросил Мак.
– Кроме вас, никого, – ответил хозяин.
Стало быть, Доббс не приехал в город ночью.
Мак расплатился деньгами Лиззи и взял два больших мешка, взвалив оба на спину. Но как только вышел наружу, услышал цокот копыт, а потом заметил троих всадников, ехавших с востока очень быстро.
У него екнуло сердце.
– Ваши дружки? – спросил торговец зерном.
– Нет.
Он поторопился спуститься к подножию холма. Ездоки спешились у «Лебедя». Подойдя ближе, Мак замедлил шаги и натянул шляпу глубже на глаза. Когда они выпрыгнули из седел, ему удалось лучше разглядеть лица.
Одним из вновь прибывших оказался Джей Джеймиссон.
Мак беззвучно выругался. Джей почти настиг их из-за проблем, возникших вчера при броде через Южную реку.
К счастью, Мак проявил осторожность и теперь был осведомлен о погоне. Ему оставалось только добраться до своего коня и тихо ускакать, никем не замеченным.
Однако внезапно до него дошло, что «его конь» был украден у Джея и стоял сейчас на привязи всего в трех ярдах от законного владельца.
Джей обожал лошадей и хорошо разбирался в них. Стоило ему только бросить на коня взгляд, как он узнал бы в нем свою собственность. А тогда ничего не стоило сообразить, что и беглецы где-то поблизости.
