— Вынужден разочаровать вас, — суховато ответил на ее восторги Фитцджеральд, — но мой интерес к искусству сугубо практичен. Я финансирую некоторые постановки, чаще всего крутые и экстравагантные. Поэтому предпочитаю быть в курсе театральной жизни.
Он назвал несколько нашумевших спектаклей и шоу-программ. Карла огорчилась.
— Но зачем тратить деньги на такие поделки? Они к искусству вообще отношения не имеют, рассчитаны на непритязательный вкус. Всегда находятся желающие субсидировать их. Зато многие прекрасные мастера так и остаются в безвестности, потому что рисковать никто не хочет. А может, вам было бы приятнее поддержать средствами новых звезд? С вашей помощью мир узнал бы прекрасную современную драматургию.
Джек поморщился. Эта бурная речь отдавала ханжеством.
— Я, знаете ли, деловой человек, а не филантроп. Если так уж хочется транжирить деньги, для этого есть масса других возможностей, взять хотя бы бесконечные благотворительные фонды, которые всегда нуждаются в спонсорах. Финансовое покровительство какому-нибудь сомнительному таланту меня не интересует. Автор, написавший пьесу, режиссер, задумавший постановку вряд ли ждет, что с ним кто-либо будет носиться, помогать, поддерживать. Талант все равно пробьется, продолжит работу и после первых неудач. А если нет, так не о чем и жалеть. Невелика потеря. И я не намерен ради очередной пустышки рисковать своими деньгами.
Карла скептически взглянула ему в глаза.
— А говорят, — заметила она, вспомнив разговоры с Беном, — что для вас риск своего рода хобби.
— Многим так может показаться, однако я играю крапленой колодой. Это преимущество дает мне возможность выигрывать с большей вероятностью. Маленькая хитрость, на более того. — Его откровенно забавляла реакция Карлы: девушка смотрела на него с любопытством и осуждением одновременно. — Но вы не должны верить всему, что люди говорят обо мне, — добавил Джек.
— Можно подумать, все только этим и занимаются! — фыркнула Карла. — Но если честно, существует распространенное мнение, что вы личность загадочная.
В этом Карла чуть-чуть покривила душой. Безусловно, определенный ореол тайны окутывал Фитцджеральда, но при этом о нем ходили бесчисленные сплетни, слухи, даже легенды, в основном связанные с его любовными похождениями. Постоянно возникали очевидцы очередного приключения, которые радостно делились впечатлениями с пронырливыми газетчиками из светской хроники. Даже Карла, вечно витающая в облаках, была наслышана о всякого рода скандальных историях, связанных с именем Джека Фитцджеральда.
Впрочем, ничего удивительного, что женщины находят его привлекательным. Карла, уверенная в своей невосприимчивости к мужскому обаянию, сделала бесстрастный вывод, что Джек должен быть святым, а им он, разумеется, не был, чтобы не загордиться или пребывать в неведении относительно своих достоинств, представлявших собою редкую комбинацию красоты, ума и легкого характера. Ее личное отношение к Джеку было двойственным: она симпатизировала ему как человеку и с опасливым недоверием воспринимала его как мужчину.
Мир искусства изобиловал самовлюбленными красавцами всех мастей. Карла давно уже убедилась, что томные трагики, комики-оптимисты, обольстительные герои-любовники не имеют над ней власти. Она не питала ни малейших иллюзий в вопросах мужской красоты. И вот сейчас перед ней сидит самый настоящий голливудский мужчина — высокий, загорелый, светловолосый, голубоглазый, словом, живая мечта. Его следовало бы поместить за стеклянную витрину, не дай Бог, не нанести вред такому совершенству. С другой стороны, это образованный, умный человек, с прекрасной деловой хваткой, прирожденный бизнесмен и руководитель. Слава Богу, думала Карла, это герой не моего романа, не мой тип. Она, правда, не могла с уверенностью сказать, какой же тип мужчины ее, учитывая, что вообще относилась к противоположному полу с предубеждением. Девушку терзало подозрение, что Фитцджеральд, в силу неизвестных пока причин, воспринял ее как женщину в его вкусе. Поэтому она твердо решила не делать ему никаких поблажек и не потворствовать его ухаживаниям, пусть даже самым безобидным. Хватит с нее неприятностей от мужиков!
А в это время Фитцджеральд, надеясь на свои острый, отточенный ум, пытался разгадать тайну мисс Де Лука. Прежде всего приходило в голову, что этой девушке наскучили традиционные романы. Вечные мужские комплименты, алые розы, изысканные трапезы при свечах вызывают в ней только скуку и зевоту, считал он. Замкнута, полностью лишена кокетства, холодна, с одной стороны, безумно сексапильна, с другой. Ничего странного, конечно, раз природа наградила ее такой исключительной внешностью: бездонные, огромные черные глаза, потрясающей красоты волосы, безукоризненные ножки и полные, аппетитные груди… Неужели, размышлял Джек, она еще девственница? Нет, невозможно, решил он — этой красавице уже больше двадцати. Фитцджеральд давно выяснил из личного дела Карлы, что она не замужем, да и никогда не состояла в браке.
