Со времени хомейнистской революции в Иране, исламский фундаментализм стал более известен Западу, нежели панарабизм. В 1980 году внимание мировой общественности было в течение долгих месяцев приковано к судьбе американских заложников в Иране; по каналам телевидения эта драма ежедневно транслировалась из далекого посольства в миллионы домов. С тех пор исламский фундаментализм воспринимается на Западе как безрассудная, опасная и отвратительная сила. В США и других западных странах всерьез относятся к иранским угрозам уничтожить Израиль и Запад в целом. К аналогичным угрозам, исходящим из уст арабских националистов, принято относиться с иронией и пренебрежением; считается, что это всего лишь пропагандистская риторика и бряцание оружием.
Именно поэтому на Западе склонны считать ХАМАС (палестинское исламское движение) действительной угрозой Израилю и препятствием на пути к установлению мира, а ООП – умеренным региональным фактором. Даже причастность ООП к кровавым терактам, ничем не уступающим по своей жестокости преступлениям ХАМАСа, не влияет на эту принципиальную снисходительность. Игнорируются также многочисленные заявления лидеров ООП о том, что истинной целью палестинского национального движения по-прежнему остается физическая ликвидация Израиля (такие заявления слышатся постоянно и теперь, после заключения Норвежского соглашения).
Декларативная цель исламского фундаментализма установление власти ислама во всем мире путем священной войны (джихад) против неверных. Однако практической целью исламистов является не окружающий неисламский мир, который достаточно силен, чтобы отразить прямую угрозу, а мусульманские правительства. Фундаменталисты стремятся к свержению "еретических" режимов во всех 40 мусульманских странах с тем, чтобы заменить эти государственные структуры единым религиозным исламским государством. Непосредственным образом подрывная деятельность исламистов направлена прежде всего против секулярных арабских режимов, в том числе – и против националистических правительств, разделяющих идеологию панарабизма. Неудивительно поэтому, что секулярные арабские режимы пытаются всеми силами подавить исламский фундаментализм; десятки тысяч исламистов подвергаются арестам, пыткам и казням во всех концах арабского мира.
Десять лет провел в египетской тюрьме Сейид Кутб, один из ведущих теоретиков исламизма. Незадолго до своей казни в 1966 году он писал:
"Джихад направлен исключительно на защиту религии Аллаха и его закона; цель джихада – спасти мусульманские страны, а не какую-то иную землю… Всякое государство, которое борется с верой, мешает мусульманам следовать их религии, или не руководствуется законами ислама, становится тем самым частью "мира войны". Богобоязненному мусульманину надлежит бороться против такого государства, даже если его жители приходятся ему родственниками или принадлежат к его национальной группе"[195].
Ту же мысль высказывал Абд ас-Салям Фарадж, идеолог исламской группировки, убившей в 1981 году Анвара Садата (Фарадж также был казнен в египетской тюрьме):
"Некоторые говорят, что усилия джихада нужно сосредоточить на освобождении Иерусалима. Это верно, что освобождение Святой Земли есть заповедь, обязательная для каждого мусульманина… Но следует помнить, что сначала необходимо побороть врага, находящегося вблизи, а уж потом врага дальнего. И достаточно много среди ближних врагов не просто коррумпированных, но лакеев империализма… Во всех мусульманских странах враг держит бразды правления. Враг – нынешние правители. Отсюда и наш первейший долг сражаться против них"[196].
***
