Даже самый незначительный из упомянутых конфликтов намного превосходит по количеству жертв и по масштабу причиненных страданий полувековое арабо-израильское противостояние. В этой связи здравомыслящему человеку трудно поверить в возможность обуздать кровавое буйство Ближнего Востока с помощью палестинской "смирительной рубашки".
Но чем же в таком случае обусловлено ближневосточное насилие? Каковы корни политических, социальных и психологических явлений, обрекающих огромный регион на постоянную нестабильность? Не дающих покоя 150-миллионной арабской нации, культура которой оказала в прошлом столь значительное и благотворное воздействие на всю мировую цивилизацию? Для того, чтобы дать разумный ответ на эти вопросы, мы должны принять в расчет три важных фактора, характеризующих современную ситуацию в арабском мире: кризис законности, стремление к единству и враждебное отношение к Западу. Эти факторы воздействуют друг на друга стимулирующим образом, вызывая бесконечную динамику заколдованного круга. Кроме того, все они связаны с усилением исламского фундаментализма, о котором мы подробнее поговорим ниже.
Со времени распада Османской империи арабский мир так и не пришел к согласию относительно того, какая форма правления будет считаться легитимной в глазах самих арабов. В результате всякая возникающая в арабском мире политическая структура зиждется на зыбучих песках. Крушение Османской империи, правившей арабами в течение многих столетий, оставило Ближний Восток в состоянии "лоскутного одеяла", сотканного из английских и французских колониальных владений. Когда в Лондоне и Париже осознали невозможность продолжительного прямого контроля над огромными арабскими территориями, было решено предоставить независимость "государствам", скроенным колониалистами на скорую руку. Англичанам и французам было важно только одно: обеспечить условия для нормального продолжения своей экономической деятельности, связанной с добычей ближневосточной нефти.
Западные державы раскроили Ближний Восток на множество отдельных государств (сегодня их 21). Ни одно из этих государств не было достаточно крупным для того, чтобы превратиться в самостоятельную страну. Контроль над новообразованными государствами был передан в руки семейных кланов, поддерживавших дружественные связи с колониальными властями. Таким образом в арабском мире появилось множество монархий, расположенных по всему Ближнему Востоку – от Марокко до Ирака[190].
На Ближнем Востоке не было традиций, напоминающих западную концепцию национального государства. Французы, например, прекрасно осознают свое отличие от англичан, испанцев и немцев; гордятся этим отличием и основывают на нем свою государственность. Европейское национальное государство, подобно греческим и итальянским городам-государствам прошлого, зиждется на естественной лояльности своих граждан, на их готовности выполнять законы страны и подчиняться его правительству. В арабском же мире, как признают сами арабы, преданность индивидуума отдана прежде всего родовому семейному клану, и лишь затем – арабской нации в целом. Существование отдельных арабских государств воспринимается их гражданами как результат произвольного, противоестественного и нежелательного раздела. Нечто подобное испытали бы американцы, если бы внешняя сила превратила каждый штат США в отдельное независимое государство[191].
Таким образом, в арабских государствах существует изначальная напряженность во взаимоотношениях между правителями и их подданными. Король, возведенный на престол по воле европейской державы, требовал от своих подданных лояльности. Король был не национальным лидером, выражающим общие чаяния граждан своей страны, а аристократом, которому посчастливилось получить в управление значительный феодальный надел. Подданные воспринимали его, как случайного, корыстолюбивого владыку, использующего власть, полученную от иностранцев, в целях извлечения максимальной выгоды для себя лично и для своих приближенных.
Ливанский писатель Амир Шакиб-Арслан, один из самых популярных арабских авторов в период между двумя мировыми войнами, отзывался о новоявленных монархах и правителях следующим образом:
