Я трусцой добрался до двери в дворницкую и несколько раз ударил по ней кулаком левой руки, а правую уже сунул в карман, нащупывая кастет. Изнутри не доносилось никаких звуков. Я ударил ещё раз, и в этот момент снова послышался металлический звук металла о металл. Дверь приоткрылась, и в щели показалось не очень аккуратно выбритое лицо.
На меня из-под сведённых бровей уставились два зрачка, словно двустволка нацелилась в лицо.
— Чего надо?
— Федя? Кулаков?
— Ну, Кулаков, дальше что?
А дальше я мощным ударом ногой в дверь заставил спрашивавшего отлететь назад, и тот кубарем покатился по ведущим вниз ступенькам. Я рванул следом, туда, где из-за поворота слева высовывался желтоватый язык электрического света. И вот я уже в небольшой комнатушке, а Кулаков стоит напротив меня с топором в руке. Надо же, после покатушек по ступеням цел и невредим, и готов с оружием в руках защищать свою жизнь.
А я краем глаза оцениваю обстановку. В комнатушке помимо шкафа для шанцевого и прочего инструмента нашлось место для небольшого диванчика, на котором я, пожалуй, не смог бы вытянуться в полный рост, простенькому стулу с металлическим каркасом и миниатюрному столику на невысоких ножках. На покрытой клеёнкой столешнице стоял гранёный стакан в подстаканнике, а на электроплитке в углу — видавший виды чайник. Имелся тут и умывальник в виде нависавшего над эмалированной раковиной крана. В общем-то, мелькнула походя не совсем к месту мысль, жить можно, даже зимой, учитывая наличие батареи.
— Брось топор, — сказал я, по-прежнему держа правую руку в кармане.
— Ты кто такой?
Глаза его сузились, ноздри раздулись, верхняя губа приподнялась, обнажая вполне крепкие резцы с парой клыков, и сейчас на меня смотрел самый настоящий хищник. Дурак я, дурак, надо было хотя бы травмат из машины захватить. Была ведь такая мысль, но подумал, что и без этой пукалки справлюсь. Сейчас она пригодилась хотя бы в качестве запугивания, с виду-то пистолет выглядел как боевой, разве что специалист мог увидеть какие-то отличия.
— Я тот, Федя, кто пришёл спросить с тебя за убиенных тобою детей. Помнишь их лица?
В его лице что-то дрогнуло, словно бы на краткий миг промелькнуло страдальческое выражение, смешанное со страхом. Но это длилось не более чем мгновение.
— Мальчики кровавые не снятся ночами? — продолжил я гнуть свою линию, делая осторожный шаг вперёд.
— Ты не бомж, — произнёс он скорее с утвердительной, нежели с вопросительной интонацией. — Но и не мент… И похоже, пришёл один. Кто ты? Отец… одного из них? Нет, нет, отец так бы спокойно себя не вёл.
Он словно разговаривал сам с собой, но при этом не сводя с меня взгляда, в котором слились воедино вопрос, страх и ненависть.
— Что ж, можно сказать, только что ты дал признательные показания, — констатировал я.
А мгновение спустя Кулаков рванулся вперёд, занеся топор над головой с намерением в следующую секунду раскроить мне череп. Но слишком уж предсказуемым получился замах, и я, сам шагнув вперёд, выбросил в направлении его челюсти прямой правой, увенчанной свинцовым кастетом. И тут же, после сопровождавшегося хрустом удара, резкий шаг в сторону. Кто его знает, не хватало ещё, чтобы топор по инерции всё же долетел до моей головы.
Глядя на распластавшееся у моих ног тело, я понял, что в ближайшие пару минут Кулаков точно не очнётся, и спокойно сходил наверх, закрыл ведущую в дворницкую дверь, чтобы никто посторонний сюда не сунулся. Затем вернулся в комнатушку, где за несколько секунд моего отсутствия ничего не изменилось.
Кулаков всё так же лежал на полу с без признаков жизни, я даже немного напрягся, не прибил ли часом подонка. Присел на корточки, приложил два пальца к шее… Бьётся жилка, слабо, но бьётся. А тут ещё из приоткрытого рта с красными от крови зубами и губами вырвался чуть слышный стон.
Что же нам с тобой делать, маньячила ты наш… Ещё вчера вечером я мысленно представлял, каким пыткам готов подвергнуть убийцу, если он попадётся мне в руки, а сейчас мне просто хотелось быстрее покинуть это место. Но не оставлять эту мразь в живых!
Я постарался немного абстрагироваться от происходящего, представить, словно являюсь участником какой-то компьютерной игры. Вроде немного отпустило…
Так, ладно, для начала привяжем психопата к стулу. Верёвки почему-то не нашлось, зато имелся целый моток тонкой металлической проволоки. Был ещё и початый рулончик чёрной матерчатой изоленты, но его бы точно не хватило. С помощью проволоки и пленил Федю. Даже щиколотки примотал к ножкам стула. К тому времени Кулаков уже пришёл более-менее в себя, глядя на меня мутным взглядом и мыча что-то нечленораздельное.
— Можешь не мычать, приговор тебе уже вынесен, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно более равнодушно.
— Не имеешь права, — кое-как выдавил из себя Кулаков, скривившись от боли. — Вызови милицию, пусть они меня допрашивают.
— Милицию? Ишь чего захотел, — хмыкнул я. — Я в одном лице и милиция, и суд, и расстрельная команда. Покаяться перед смертью не хочешь?
