По пути домой заскочил в комиссионный, чисто немного развеяться, сменить, так сказать, тему. В последнее время, как завелись деньги, стал частенько сюда наведываться, обычно раз в неделю. На антиквариат что-то потянуло, на красивые вещички. В прежней жизни даже и не задумывался над тем, что можно есть столовым серебром с фарфоровых тарелок 19 века. Оказывается, можно, в эти голодные годы народ готов чуть ли не за бесценок сдавать в комиссионку то, что десятилетиями, а то и веками считалось семейными реликвиями. Сам пару недель тому назад был свидетелем, как бабуля со слезами на глазах сдавала в скупку потемневшую от времени икону с ликом Николая Чудотворца. Да уж, если иконы сдают, можно представить, до какой степени обнищания правительство довело народ.
За ту икону, кстати, бабуле предлагали совсем смешные деньги. И глядя¸ как старушка после внутренней борьбы, бормоча под нос, что ей бы только хлебушка купить, совсем уж было согласилась расстаться с иконой, я мягко взял пожилую женщину за локоток и вывел на улицу. Протянул две пятисотенных купюры.
— Вот, держите, а икону отнесите домой, не дело такие вещи в скупку носить.
В комиссионке меня уже знали, примелькался. В отделе антиквариата отирался только один любопытствующий. Кивнул продавщице, которая улыбнулась в ответ.
— День добрый! Ничего новенького не появилось?
— А вот, посмотрите, на днях принесли. Может, заинтересует?
Она положила передо мной сложенную шахматную коробку, раскрыла, моим глазам предстали искусно выполненные фигурки.
— Слоновая кость, — со значением сказала продавщица.
И точно, слоновая.
— Почём? — оживился стоявший рядом мужчина.
— Полторы тысячи.
Интересующийся как-то сразу сник, задумчиво почесал затылок и отправился в другой отдел. Я же взял фигурку белого ферзя желтоватого оттенка, покрутил в пальцах. Показалось, что изнутри исходит вроде как даже тепло. Или это просто в магазине было душновато…
— Берёте?
— Беру, — вздохнул я.
Сумма немалая, но через полгода на эти деньги можно будет купить только блок сигарет. И шахматы, если эти полгода пролежат тут, получат совсем другой ценник. Деньги у меня имелись, вещь нравилась, шахматы я любил, хоть и особо не с кем было играть. Ничего, если до пенсии доживу, найду такого же любителя шахмат, будем сидеть на лавочке в парке, двигать фигурки. А пока можно и с бабулей в свободное время поиграть, она вроде как умеет играть, Если только время найти.
Если доживу… Действительно, по такой жизни даже в завтрашнем дне нельзя быть уверенным. В прежней реальности я как-то на тормозах сумел выйти из полукриминальных дел, свалил в столицу, и звёзд с неба никогда не хватал. А в этой, наоборот, ввинчиваюсь всё сильнее. И в глубине души испытываю лёгкую тревогу. Становлюсь центрально фигурой, в иерархии «бригады» занимаю твёрдое третье место. Если раньше были Черныш и под ним Козырь, а потом уже все остальные, то теперь появился ещё и я. У меня самого появилась своего рода «мини-бригада», не говоря уже о том, что мы с Гошей, который при мне типа консильери, крутим большими деньгами. Естественно, регулярно предоставляя Чернышёву через Антона всю финансовую отчётность.
С такими мыслями я оплатил покупку, которую мне упаковали в обёрточную бумагу и положили в цветастый пакет. Двинулся к выходу, минуя другие отделы, и тут мой взгляд зацепился за нечто странное. Оказалось, «Театральный набор», как было написано на ценнике. В этот набор входили грим, накладные борода с усами и парик. И даже почти полный пузырёк клея. Тут же я себя увидел со стороны с усами, доброй и в парике. Хм, какого-нибудь купца сыграть можно в самодеятельности, ну или даже на профессиональной сцене. А по нынешней жизни в таком прикиде легче сойти за бомжа, только чтобы борода с шевелюрой выглядели всклокоченными.
Стоп! А почему бы и в самом деле не прикинуться бомжом? Если как следует загримироваться, ни один дворник или дворничиха не смогут потом описать мою настоящую внешность. Да и голос хриплый или сиплый в тему будет, уж как-нибудь просипеть свой вопрос смогу.
— Сколько?
Вскоре я уже покидал магазин с двумя покупками. А по возвращению домой, закрывшись в туалете (в мою комнату бабуля вполне могла войти без стука и увидеть моё перевоплощение) я нацепил парик и приклеил усы и бороду.
Да-а, канонический бомжара. Надо ещё в старой одежде порыться, из той, в чём ещё до армии ходил. Хорошо, что не отнёс на помойку, а посещала такая мысль не раз, словно знал, что пригодится. Нашёл мешковатые штаны, кофту с растянутыми рукавами… Согласен, лето, но бомжам вечно холодно, да и вообще они всё своё носят с собой. Ага, вот и старинные кроссовки. Одна подмётка протёрлась до дыры.
— Серёжа, ты чего там копаешься? Зачем тебе эта старая одежда?
Бабуля заинтересовалась моей вознёй в стенном шкафу в коридоре.
— Да завтра на рынке в роли грузчика поработать придётся, ищу вот старую одежду, чтобы хорошую не портить. В 5 утра надо будет встать, так что не пугайся.
