– Если я спродуцирую четыре герца, вы начнёте галлюцинировать и поубиваете друг друга. А сейчас я издаю девять герц, и вы паникуете. Усилю децибелы – и вас отключит от панической атаки. Спустимся до герца? – вызывающе поднимает она бровь. – Интересно, чьё разорвётся быстрее?
Прищурившись, Мара начинает издавать низкий горловой звук через оскал своих белых хищных зубов. Её лицо в крови. Жуткая картина…
Звук понижается, я перестаю его слышать, но начинаю очень явственно чувствовать, как вибрацию в теле, словно стою у мощнейших колонок или ощущаю гул и вибрации самолёта. Это усиливается…
Да ну нахуй!
Вылетаю за дверь, следом за мной с облегчением выскакивают оба охранника и Игорь Васильевич.
Мы все дышим с облегчением. Паническая атака и истерика тела вдруг отпускают. Вытираю пот со лба.
Игорь молча уходит на второй этаж. А зачем? Там сейф…
Может, отпустит её? Верится с трудом.
Мы остаемся вдвоём с Артуром. Охранники, переглядываясь, курят в открытое окно. А мы сверлим друг друга взглядами.
– Мы её заберем.
– Как?
– Выстрел транквилизатором.
– А потом что? Спящая она бесполезна. А как придёт в себя, всех поубивает.
– Я заткну её рот.
– Уверен, что это не единственный способ, которым она может убивать.
Сверлим друг друга взглядами.
– Мы либо найдём способ управлять ею, либо уничтожим её. Ты уничтожишь.
– Мм. Отличное решение, – несёт меня на нервяках. – Семья не пропадёт с таким генералом!
– Что?... – свирепеет он.
Дерзость заразная херня? Тогда я инфицирован Марой. Но в отличие от неё никаких вибраций издавать не умею. И башню этому белоглазому могу взорвать только сталью. Моя рука скользит под пиджак.
Положить тут всех нахуй и…
А что дальше?
Пароль от сейфа мне неизвестен. Но даже если я решу как-то эту задачку… Что потом?
Всю жизнь провести в дебрях Телецкого? Вот уж увольте! Ты должна научиться жить здесь, со мной, Мара! А я должен договориться со старшими, чтобы тебя не трогали.
Игорь Васильевич возвращается.
– Через некоторое время я приеду. Твоя женщина должна быть готова сотрудничать. Она – органичная часть семьи, или она мертва. Ты понял меня?
– Я понял…
Я остаюсь с ней один. Совсем.
Медсестра повезла врача в больницу. Моя «крыша» уехала…
Да, где-то на улице есть ещё вооружённый охранник.
Но не думаю, что он войдёт сюда.
Умываю лицо и вхожу к ней.
Никаких спецэффектов я больше не чувствую.
Просто Мара. Лежащая на кушетке и замученно обнимающая подушку.
– Я могу зайти? – мои плечи обессиленно опускаются.
– Зайди…
Ложусь рядом с ней, обнимаю за талию, прижимая ладонь к повязке.
Не вырывается.
– Болит?
– Болит…
– Давай поищу обезболивающее?
– Хватит с меня обезболивающих.
Моё сердце колотится от того, что я снова прикасаюсь к ней. Что она жива.
Её палец задумчиво скользит по моей руке.
– Разочарована во мне?
– Чтобы разочароваться, нужно очароваться. А Морок надо мной власти не имеет.
– Не очень вдохновляющее признание, – вздыхаю я.
– Отнюдь. Очарование подразумевает чары, изменяющие в восприятии реальный образ. В итоге возникающие чувства никакого отношения к носителю этого образа не имеют. А я тебя, Серый, принимаю. Как есть. Это намного больше, чем ваша пресловутая влюблённость.
– Да? А надо мной имеет власть твой Морок. И может она и пресловутая… Но я буду делать всё, чтобы мы выжили. И жили хорошо. Я хочу, чтобы ты была счастлива в моей версии реальности.
– ТЫ жил хорошо. Формулируй правильно.
– Возможно. Но для этого, к нашему общему сожалению, мне нужно, чтобы ты была у меня. Я не могу отпустить тебя. Но могу тебе предложить место рядом со мной.
– Это я могу предложить тебе место рядом с собой, Серый. Лежать вечерами у моих ног и носить мне зайчатину.
– Ты сумасшедшая?
– Я застреваю в Яви, – демонстрирует она браслет. – А это форма потери осознания, да.
– Очень тебя прошу: давай для начала будем сотрудничать с этими людьми. Потом, когда ультиматумы не будут такими категоричными, разберёмся.
– Сотрудничество подразумевает взаимовыгодные условия. Никакой выгоды от них я получить не могу. Поэтому слово сотрудничество здесь неактуально.
– Окей. Мы им подчинимся. Временно.
– Не вышли чином, чтобы я им подчинялась.
– Мара, они убьют тебя. Они заставят МЕНЯ тебя убить. И мне придётся!! Зачем умирать двоим, когда один может выжить? Чего ты хочешь? Чтобы я ввязался в войну, которую никогда не вывезу? Которая заранее проигрышна?! Тогда надо было рвать их сердца, пока ты могла!
– Я не могла.
– Так это был блеф?
– Это была агония. Мой «объём» тает с каждой минутой. В «плоскости» такая власть не предусмотрена.
– Ты не могла убить их?
– Технически – могла. Но такое откровенное вмешательство в реальность сделает меня обнаруживаемой для… модераторов. И мой аккаунт тоже заблокируют. Они должны пока жить. Их миссии не завершены. На их спинах должен подняться другой «царь».
– Почему агония? Ты же не умрёшь, оставаясь в моём мире.
– Не умру. Я просто «усну». Забвение. Забуду, кто я, и что такое реальность.
