Нет, надо было вдоль берега пройтись. Или вообще там остаться. Если она слышала мотор, должна выйти. Вдруг это её сторож приехал? Катается он сюда по-любому. Иначе зачем и откуда у него такая современная лодка?
Пытаюсь сориентироваться, чтобы выйти к берегу. Но минут через пятнадцать оказываюсь в каком-то овраге. Свечу фонарём. Должна же быть тут где-то тропинка, если она живёт здесь. Или не живёт?...
А что она вообще здесь делает?
Вздрагиваю от звука сорвавшейся с ветки птицы. Адреналин бодрит!
Надо идти к берегу.
И в какую это сторону, интересно? Густая крона скрывает луну.
От далёкого пронзительного волчьего воя волосы на загривке становятся дыбом.
Да ну его нахер! Достаю ствол, взвожу.
Разворачиваюсь в направление воображаемого мной берега. Связь на планшете отключилась окончательно, и я убираю этот бесполезный сейчас кусок пластика. Иду вдоль оврага, наблюдая, как густой туман клубится под ногами.
Хочется материться, но, не поддаваясь панике, я продираюсь. Иду почему-то вниз. А с берега, вроде как, был подъём…
Чёрт возьми!
Разворачиваюсь обратно, понимая, что даже примерно не могу сообразить, в каком направлении двигаться. Но по инерции иду ещё метров десять вперёд и оказываюсь на небольшой опушке.
Громкий треск ветки. Внутри моего живота словно падает ядро от пушки. В свете луны на туманной «подложке» – девичий силуэт. Метрах в трёх от меня. Лунный свет подсвечивает её сзади. Эффектное появление!
Присматриваюсь, опуская ствол. В её руках сломанная ветка, и я догоняю, что она намеренно переломила её сейчас, чтобы привлечь моё внимание.
В сумраке никак не могу определить её возраст. Сначала мне вообще показалось, что девчонка, а теперь кажется – взрослая женщина, просто очень подтянутая и миниатюрная. Из-под кожаной безрукавки видны спортивные плечи, словно вырезанные из слоновой кости. Ниже – рельефные бицепсы. Не массивные, скорее, наоборот, утончённые. Поднимаю фонарь, направляя луч света рядом с её лицом.
Грациозно уходит чуть левее. Но я успеваю заметить нечто необычайное.
Один глаз у неё яркий светло-голубой, второй – тёмно-карий! Разве это возможно?! Линзы?..
Шокированно навожу на неё фонарь снова. И опять она делает плавный шаг левее. Свет успевает выхватить красные рваные следы от когтей на шее.
– Ты ранена?!
– Это татуировка.
– Татуировка разорванной зубами шеи?! – очень реалистичная, надо сказать, выполненная в 3D. – Зачем?
– Чтобы смерть не промазала, когда придёт.
Пффф… – встряхиваюсь я.
– Ты – Мара, правильно?
– Правильно.
– Наконец-то я тебя нашёл!
– Это я тебя нашла. Ты заблудился.
– Можно сказать и так. Я хочу поговорить с тобой, Мара.
– Иди за мной…
– Куда?
Боковым зрением ловлю какое-то резкое движение массивного силуэта, и тело взрывается адреналиновой волной! Поднимаю ствол, ловя это движение в темноте в прицел.
Мара встаёт передо мной, исподлобья сверля меня взглядом.
– Там зверь! Отойди!!!
– Там зверь. Мой. Йага.
Пытаясь отдышаться, опускаю ствол ниже.
– Собака, что ли?
– Рысь.
– Рысь?! Разве можно приручить рысь? – тревожно оглядываюсь я. – У неё же очень сильные инстинкты. Особенно здесь, в своей среде обитания. Они же даже сытые убивают. Из азарта.
Чувствую на себе опасный взгляд хищника. Адреналин продолжает пульсировать в крови.
– У вас много общего… – слегка пренебрежительно.
Мара отворачивается и идёт вперед.
Я стараюсь держаться ближе, чтобы эта долбаная рысь, которая чуть не довела до инфаркта, не приняла меня за дичь.
– Почему «Яга»?
– Потому что она страж…
– А я думал, Яга – это ты, – с усмешкой пытаюсь пошутить.
– Я – Мара. У меня другие задачи.
Под ногами довольно широкая тропинка. Как я не заметил её? Я же все тут облазил.
– А почему «Мара»? – вспоминаю славянскую мифологию. – В честь богини смерти? Или богини плодородия?
– Это одно и то же.
– В каком смысле?
– Разные этапы цикла. Но процесс един.
– Куда мы идём?
– Туда, куда ты так стремился. Ко мне.
– И что там?... – я застываю, не договорив фразу.
Брови ползут вверх. Вообще-то, я пошутить так хотел…
Небольшой бревенчатый домик высоко над землёй. Свечу фонарём на высокую приставную лестницу. За ней…
– Реально?! На «курьих ножках»?! Чувство юмора у тебя, конечно, аховое.
– «Курных», – поправляет она меня. – Курьих – ошибка транскрипции и перевода. Это сомья. В тайге рациональней ставить на пни, чем класть фундамент.
– Курных?
– Пни обкуриваются дегтярной смолой, чтобы насекомые и грызуны не портили опору.
– Да? А то я…
– А ты сказок в детстве перечитал и местных наслушался.
– Нда… А там что? – перевожу фонарь левее и вскрикиваю от ужаса.
Снова какой-то мелькнувший силуэт. Он исчезает вместе со светом.
– Не понял… – приближаюсь я к месту, где он был. – Это что?
– Это могильные плиты.
– Да блять! – дёргаюсь опять от животного ужаса, психуя на свой непрекращающийся мандраж.
Силуэт снова на секунду появляется и двигается.
– Стой, это же зеркала!! – подхожу к двум ближайшим могилкам, понимая, что видел своё двигающееся отражение в свете фонаря.
– Да.
– Твою мать!! Кто ставит зеркала вместо могильных плит?! – разглядываю резные оправы больших зеркал.
