— Так или никак, Крейз, — сказала я, держа перед собой, как щит, белую ментому.
— Так или никак, — повторил он. — Да. Мы служим Общему Делу. Но делаем намного больше.
Я кивнула, довольная, и развела руки в стороны.
За правую руку взялся Виллар. За левую — Нилли.
Круг — пятиугольник — замкнулся.
И я вскрикнула, почувствовав, как мой внутренний мир легко и просто распахнулся навстречу внимательным взглядам чужих. Но и мой собственный внутренний взгляд пустился в путешествие по чужим мирам. Бесконечное, бесконечно увлекательное путешествие, из которого можно было и не вернуться, можно было заблудиться там на веки вечные.
— Поторапливайтесь, живее! — прикрикнул Ликрам.
Он руководил погрузкой. С чего — непонятно. Ни по рангу, ни по специальности это занятие было не для него.
Я шла к стыковочному отсеку последней, с вещмешком через плечо.
Со всеми попрощались ещё вчера вечером. Куратор обняла меня и сказала, что гордится моим выбором.
Ликрам остановил меня взглядом.
— Ну вот мы и вернулись к тому, с чего начали, — сказал он.
— Здравствуй, друг, — сказала я, продолжая бесить его белой ментомой.
— Ты помнишь наш первый разговор. О расходниках. О том, что такие, как ты, на дальних станциях не живут долго. Что любая заминка стоит вам жизни. Ты собиралась быть осторожной. Ты хотела собрать пятёрку, которая будет осторожнее самой воплощённой безопасности. И что в итоге?
Он помолчал, глядя на меня, а я опустила взгляд.
Светлое настроение угасло. Белая ментома оставалась, но более ничего не означала, только тянула силы.
— Пока ты ещё здесь — откажись, — понизил голос Ликрам. — Ты к смерти летишь, Алеф. Виллар перешагнёт через твой труп и пойдёт дальше. А ты заслуживаешь лучшего.
— Алеф? — Виллар высунулся из стыковочного отсека и посмотрел на меня. — Всё хорошо?
Я кивнула ему и перевела взгляд на Ликрама:
— Я кое-что поняла здесь, на «Афине». Что жизнь не так проста, как кажется. Ты хочешь меня спасти, но относишься ко мне, как конченый мудак к куску дерьма. А Виллар, может, и убьёт меня, но он дарит мне веру и надежду, которые больше целого мира. Лучше я полечу к смерти, чем буду жить с переломанными крыльями и ненавидеть всех так же, как ты.
Обойдя Ликрама, я шагнула в шлюз.
— Я не убью тебя, — сказал Виллар, когда я легла в свою капсулу.
Он стоял рядом, внимательно глядя мне в лицо. Капсулы Айка, Нилли и Тайо уже были закрыты.
— Обещаешь?
— Клянусь. Я сберегу твою жизнь, чего бы мне это ни стоило.
— Значит, я тебе верю.
Он пожал мне руку, я ответила.
— До встречи на дальней станции.
— До встречи.
— Алеф.
— Крейз.
Крышка опустилась, и наши руки расцепились.
Перед глазами на прозрачном пластике появилась надпись:
«Здравствуй, друг!
Корабль „Персей“ стартует через десять минут. Полёт на досветовой скорости — тридцать минут. Скачок через гиперпространство. Полёт на досветовой скорости — четырнадцать часов. Стыковка со станцией „Андромеда“. На время путешествия вы будете погружены в искусственный сон.
Удачи!»
— Какого хрена это было? — обескураженно спросил Гайто, глядя на упавшую Алеф.
Он покосился на пистолет, который держал в руке, и на всякий случай положил его на пол, направив ствол в сторону. Впрочем, это явно была зряшная предосторожность. То, что случилось с Алеф, никак не напоминало результат выстрела. Она просто упала в обморок или потеряла сознание. Я знал, что эти два явления чем-то отличаются, но не помнил, чем.
Факт оставался фактом. Увидев звёзды, Алеф закричала и рухнула без чувств.
Я сел рядом с ней, послушал сердце — бьётся. Коснулся её губ ладонью — ощутил слабое дыхание.
— Жива? — осведомилась Лин.
— Угу, — ответил я. — Надо положить её…
Замолчал.
Все одновременно повернули головы в одну сторону.
Единственная подходящая «лежалка» была занята мёртвой инопланетянкой.
В прошлой, нормальной жизни, я бы назвал психом того, кто предложил бы положить мою девушку туда, где только что лежал чей-то труп. Да чего там, я бы в одной комнате с трупом не задержался дольше секунды.
Вот только нормальная жизнь уже давно слилась в унитаз. В этой реальности — единственной, данной мне, — я приказал:
— Снимите её. Положите рядом с этим.
Майлд и Гайто исполнили приказ. Укрытая прозрачным покрывалом инопланетянка оказалась на полу. Теперь они с парнем, выбившим себе мозги, напоминали Ромео и Джульетту, прошедших через призму чьего-то больного воображения.
Я вздрогнул, так явственно прозвучал голос Хирурга, словно бы наяву. Но это лишь память злобно шутила, коль уж разум не мог ничего понять.
Мозг не любит оставаться в дураках. Он всегда будет что-то делать, всегда будет пытаться собирать детали мозаики, даже если они таковыми не являются.
— Давай, я держу её за ноги, — подошёл Сайко. — Три-четыре…
Мы осторожно подняли Алеф.
