— Его нужно было забрать как можно быстрее, а тебе до школы ехать близко! Ещё скажи, что сейчас ты опять вернёшься на работу!
— Вернусь, разумеется. Сейчас с ним всё в порядке. Устроила тут панику на пустом месте.
— На пустом месте?! Да тебе плевать на детей! Ты просто…
Боги, вот уже второй раз за день я обращаюсь к вам за мозгами…
Чтобы не слушать их бестолковые вопли, которые становятся всё громче, взбегаю на второй этаж, захожу в комнату Рицки и плотно прикрываю за собой дверь. Балкон нараспашку, и звуки с улицы немного приглушают то, что творится внизу.
У меня сердце проваливается к ногам, когда при беглом осмотре комнаты Рицку я не нахожу. Уже собираюсь идти к себе — вдруг он прячется там? — как замечаю торчащие из-за кровати маленькие чёрные Ушки. Медленно обхожу кровать и прирастаю к месту…
Это не Рицка — это крохотный комочек, забившийся в угол между тумбочкой и постелью, обхвативший руками колени и трясущийся, как промокший под дождём котёнок. Я опускаюсь напротив, осторожно протягиваю руку, глажу его по плечу, по голове, тихо зову и пытаюсь заставить поднять голову. Но он только крепче обхватывает колени и вздрагивает.
— Рицка… Рицка, ну что ты?.. Кот. Слышишь меня? Рицка…
У меня дрожит голос. Таким я не видел его ни разу в жизни. Мой Рицка, мой весёлый живой Рицка, который даже плакать тихо не умеет, теперь напоминает маленькую плюшевую игрушку — какой-то подонок пришил все четыре лапки и голову к животу, да так и оставил.
Не сумев добиться от него никакой реакции, подсаживаюсь ближе, просто обнимаю его и крепко прижимаю к себе. Он всё ещё дрожит, и эта дрожь передаётся и мне. Я вижу, как потряхивает мои руки, чувствую, как маленькое сердечко бьётся о мои рёбра, но ничего, абсолютно ничего не могу поделать. Только сижу, глажу его по голове и беспомощно жду, когда эта странная истерика хоть немного утихнет.
Наконец Рицка перестаёт дрожать, последняя судорога проходит по худенькому телу, отдаваясь мне в ладони. Он поднимает голову, обводит комнату бессмысленным взглядом и останавливает его на мне. Глаза стеклянные — две лиловые матовые плошки с чёрными потухшими точками по центру. Такие глаза я видел не раз, у Бойцов, которых брал под контроль. Неужели?.. Неужели я мог?..
— Сэймей?
Хвала небесам — нет! Голос вполне живой и немного удивлённый, как будто он только сейчас заметил моё присутствие.
— Рицка… — поддев подбородок пальцами, внимательно вглядываюсь в его зрачки, чтобы убедиться: я не обнаружу там то, что каждый раз искал у Саки. — Как ты? Ты в порядке?
— Не знаю… — он хмурится и потирает висок. — А что случилось?
Теперь я сам в лёгком замешательстве.
— Тебе стало плохо в школе, помнишь?
Рицка водит глазами по полу, словно силясь отыскать там ответ, потом неуверенно кивает.
— Да… наверное. Помню, что у меня закружилась голова. И помню кабинет врача… И папу. И ещё я споткнулся на пороге дома… И… — он снова смотрит на меня и заканчивает уже твёрдо: — И ты.
К моему невероятному облегчению, его глаза уже не напоминают две стекляшки, взгляд живой, но немного испуганный. Я глубоко вздыхаю и снова притягиваю его к себе.
— Всё в порядке, кот, всё хорошо. Наверное, ты просто переутомился. Так бывает.
Прижатая к моей груди голова покачивается в знак согласия. Правда, Рицку убедить мне удаётся куда лучше, чем себя. Какое, к чёрту, переутомился?! Да он высидел от силы один-два урока. И что значит «так бывает»?! Так не бывает. Не встречал ни одного случая, чтобы у ребёнка закружилась голова, а он потом толком не помнил, как его привезли домой.
Что бы это ни было, пожалуйста, боги, Будда — да кто угодно! — сделайте так, чтобы этого больше не случалось. Хоть меня уже и отпустило, сердце до сих пор колотится, как у зайца. Не помню, когда я в последний раз так пугался. За себя — точно ни разу. А Рицка… Мой кот… Чем бы это ни было, клянусь, я сделаю всё, чтобы тебя уберечь. Я защищу тебя от всего, что может причинить тебе хоть каплю боли или страданий. А того, кто это сделает, зубами загрызу.
Остаток дня я не отхожу от Рицки ни на шаг, несмотря на все его уже вполне бодрые заверения, что с ним всё в порядке. Мама так и не вернулась на работу, поэтому обед я попросил принести нам прямо в спальню, где мы обосновались на постели, включив на компьютере диснеевского «Короля льва». Смотрел его раза четыре — это Рицкин любимый мультфильм из западных, — но сюжет до сих пор не запомнил: всё-таки говорящие и поющие звери — это что-то явно не моё. А в этот раз я так погружён в размышления, что мне вообще трудно уследить за тем, что происходит на экране.
Отец, конечно же, опять уехал на работу, едва они с мамой как следует наскандалились. Его возвращения я ждал с нетерпением — было что обсудить. Рицку сон сморил очень рано, он даже ужинать на стал, только поклевал печенье, не вылезая из постели, и лёг спать. И теперь я спускаюсь к столу, чтобы успеть перехватить отца до того, как он отправится к себе в комнату корпеть над очередным проектом.
