И когда солнце поднялось на небо, я все еще сидела там. В моей комнатушке почти не осталось кислорода, но я выходила на пожарную лестницу, чтобы подышать свежим воздухом. А сидела на краешке узкой кровати, лицом к кирпичной стене. Между кроватью и узким столом было такое же микроскопическое пространство, как и в ее комнате, которое позволяло улечься так, что голова почти задевала стену, а пальцы ног указывали на дверь. Тут я провела не один час, слушая ее. Когда я опустилась на знакомое прохладное место на скрипящих половицах, в воздух взметнулось облако пыли. Но даже прижав ухо к полу между кроватью и столом, не услышала ничего, кроме тишины, бездушности и пустоты, которые она оставила. Ее действительно там не было. Я закрыла глаза. А затем расслабилась и тяжело опустилась на пол. Если она решит вернуться, то найдет меня здесь.
Незаметно для меня утро сменилось днем. Я поняла это по тому, что в какой-то момент пол стал горячим, в голове царила пустота, а в душе одиночество.
Когда дверь в комнате подо мной открылась – видимо, Моне ее не запирала, – я испуганно вздрогнула и села. Какие-то девчонки ворвались в ее комнату, чтобы обыскать ее, и теперь толпились там и рылись в вещах. И этот шум доносился даже сквозь половицы.
Нога затекла от долгого лежания на полу, и сейчас в нее словно воткнулось множество иголок. Голова ощущалась так же. Но я все же добралась до лестницы и, спустившись на один этаж, остановилась у дверного проема комнаты номер десять. И тогда увидела несколько девушек: Гретхен рылась на верхней полке в шкафу, Ана София ковырялась в ящиках стола, а Линда заглядывала под кровать Моне.
Они пробыли в комнате не дольше минуты, но успели в ней похозяйничать. Кровать Моне оказалась перевернута, а простыни кучей сброшены на пол. Ящики комода открыты, а вешалки разбросаны по комнате. Но они опоздали и, видимо, уже поняли это. Моне забрала с собой все, что хотела. Остались только те вещи, которые ей больше были не нужны.
На матрасе лежали разноцветные парики. Она оставила их, все до последнего, хотя и смогла опустошить комнату так, что этого никто не заметил. Линда схватила несколько из них (лавандовый, блондинки, ярко-голубой) и ушла.
Гретхен закрыла шкаф.
– Вещи пропали, – сказала она. – Когда она все это провернула? Я ничего не заметила. А ты?
Я покачала головой.
Ана София тоже выскользнула из комнаты, и мы с Гретхен остались наедине. Она возвышалась надо мной, и я уставилась на натянутые сухожилия у нее на горле.
– Она сказала тебе, куда пойдет?
– Нет.
Гретхен тяжело опустилась на кровать и сгорбилась. Когда готы еще не были в моде, ее вызывающая любовь к черному – толстая подводка, словно оправа, вокруг глаз, чернота с головы до пят – ужасала ее семью. Она сказала, что спугнула близнецов. Но теперь скорее казалась призраком. С ее руки свисал забытый Моне лифчик, бледно-розового, самого ужасного из всех, цвета.
– Но
Впервые мне пришло в голову, что и Гретхен, наверное, иногда хотелось куда-нибудь уехать или переночевать в другом месте. Но не стала спрашивать, как долго она тут живет. И сколько лет близнецам.
– Не знаю, – ответила я.
Я присела на край матраса. Как Моне смогла перепрыгнуть через ворота и оказаться на улице? И сможет ли кто-то из нас повторить это?
– Я никогда не доверяла ей, – сказала Гретхен, и ее голос снова зазвучал уверенно. – И никогда не считала ее одной из нас.
Резко встала, я при этом чуть не упала. А затем пнула стул так, что тот отлетел к стене.
Из-за этого книга с золотым переплетом, которую она всегда носила с собой, выпала из длинных складок юбки. Она заскользила вниз и приземлилась на пол обложкой вверх между нами. Я дотянулась до нее первой, подняла, и та открылась на случайной странице. Я подняла глаза и увидела, что Гретхен смотрит на меня. А затем пролистала еще несколько страниц и заглянула в начало и в конец. Но внутри оказалось пусто. Все страницы оказались пустыми. Гретхен выхватила книгу у меня из рук. И, опустив голову так, чтобы челка закрывала лицо, вышла из комнаты.
Я потянулась и закрыла дверь, чтобы на несколько минут остаться одной. А потом поставила стул и села на него. Если Моне оставила тут что-то важное, то мне не хотелось, чтобы кто-то нашел это.
Девушки, которые жили в этом доме, на самом деле не так хорошо общались с Моне, как я. Бывают моменты, когда ты доверяешь кому-то свою судьбу. Когда ставишь все на кон, когда ты так напуган, что не видишь выхода, или отыскал свой боевой дух, или просто хочешь спасти собственную шкуру.
Я бы поговорила об этом с Моне, если бы смогла отыскать ее.
Пытаясь понять, что же все-таки произошло, я продолжала сидеть, но тут услышала шорох за окном. А затем мелькнул хвост и раздалось мяуканье. За стеклом появилась серая кошка и посмотрела на меня. Когда я потянулась, чтобы взять ее на руки, она зашипела и ударила меня белой когтистой лапой.
