- Что вы здесь делаете?
Это был отработанный ровный тон офицера полиции, но что-то в нем, привлекло внимание Карли.
- Я живу в этом здании.
Ответил мужской голос, приглушенный расстоянием.
Дверь открылась шире, и ее брови поднялись вверх. Это был Нейт. Проснувшийся и одетый. В четыре часа утра.
- С Карли все в порядке?
Нейт пытался заглянуть через копов в холл.
- Вы знаете владельца квартиры?
- Мы – соседи. Она в порядке?
Послышались звуки легкой потасовки, когда Нейт попытался попасть внутрь, а коп блокировал дверной проход своим телом.
- Ситуация под контролем, - сказал коп. - Вы не…
Последовал обмен тихими, резкими словами, поза копа стала напряженной, и он расправил плечи, тесня Нейта в коридор.
- Я и не думала, что вы можете видеть гавань отсюда.
Карли повернулась к Джасинде, которая говорила с Дином, будто была потенциальным покупателем, а он агентом.
- Я бы не стала забираться так высоко, - сказала Джасинда.
Дин наклонил голову то в одну сторону, то в другую, прикидывая.
- Не совсем невозможно, все-таки.
- Да.
Было ли это тем, о чем они думали? Кто-то вскарабкался снаружи?
Джасинда повернулась к Карли.
- Когда в последний раз мыли окна?
- На прошлой неделе. После того как сняли отпечатки пальцев.
- Это имеет смысл. После остается порядочный беспорядок, верно?
Она повернулась к Дину и понизила голос.
- Я займусь снятием отпечатков.
А затем снова громким голосом обратилась к Карли:
- Хорошо, мы закончили. Извините, что продержали вас на холоде.
Только один коп остался в квартире и что-то печатал на своем телефоне. Джасинда позвала его, шагнув в двери.
- Эй, Флинто, поставь для Карли чайник. Снаружи морозец.
Затем она направилась к входной двери, поглядывая по сторонам, и исчезла в коридоре. Карли гадала, а не направилась ли та к Нейту?
- Карли?
Дин взял Карли за локоть.
Она отпрянула, мурашки пошли по ее коже.
- Что случилось с отпечатками, которые они сняли на прошлой неделе? - спросила она.
- Я не видел отчета.
- Как долго это занимает времени?
- Какое-то время. Я проверю.
Он бросил быстрый взгляд на переднюю дверь, но не двинулся. Карли задавалась вопросом, ждал ли он свою коллегу, пока та разберется с ее соседом или решал остаться ли поболтать.
- Выпейте кружку чая, - сказал он. - Это лучше, чем кофе, когда вас трясет.
В ближайшее время они не уйдут.
- Хорошо.
- Берегите себя, Карли.
Она последовала за Дином и его напарником в коридор, гадая, что же произошло здесь, одели ли на Нейта наручники и зачитали ему права, но этаж был пуст, когда она выглянула наружу. Она смотрела, как они направились к лифту и Дин помахал ей, затем она повернулась и увидела полоску света под дверью Нейта. Что бы ему ни сказали, пока Карли не видела, это не заставило его вернуться в постель.
Она закрыла дверь, проверила замок. Дважды. Поспешила к французским окнам. Дин закрыл их, но ей нужно было сделать это самой, чтобы унять нарастающее волнение. Она делала чай дрожащими руками, обожгла губы пока пила, у нее не было терпения ждать, пока он подстынет. Все ее внутренности жгло – жжение разлилось под ее кожей, по ногам, в легких. Она хотела пройтись, но снаружи было темно. Она включила телевизор, чтобы слышать голоса других людей, заполнила раковину водой и нашла предметы, нуждающиеся в мойке, чтобы занять чем-то руки.
Оно. Ее психолог назвал это тревогой. Это было клиническим объяснением.
Оно было ее крестом, который ей приходится нести, напоминанием о том, что она сделала, ее наказанием.
Оно было лицом вины и горя, упрека и страха. Беспокойство было лишь вершиной айсберга, оно не давало ей забыть.
Карли взяла чайное полотенце и начала протирать маленькую горку посуды. Давным-давно, она смирилась со своей вечной тревогой – спутницей ее жизни, борьба с ней казалась Карли отказом от ответственности. Быть занятой, давать неустанной энергии выход, помогало удерживать воспоминания в узде, помогало не сойти с ума, так что людям, которым она причинила вред, не придется напоминать, что единственной выжившей оказалась слабейшая. Тринадцать лет Оно было фоном ее жизни. В такие времена как сейчас, когда, казалось, судьба хочет сравнять счет, Оно становилось громким и сильным внутри нее, пытаясь заставить ее заново пережить ту ночь, когда и она чуть не умерла.
Карли зажмурила глаза, почувствовала, как стекло хрустнуло под чайным полотенцем. Кровь потекла из ее среднего пальца, вид крови вызвал взрыв в ее голове. Она вскарабкалась по лестнице и засунула палец под воду в ванной комнате, говоря себе, что сегодняшняя ночь не имеет к этому никакого отношения, что она заплатила свою цену за пролитую кровь. Она заклеила палец, помыла, пока была там, раковину и зеркало, сжав зубы от воспоминаний, которые жаждали, чтобы их услышали.
