– Я знаю, – отвечаю я. – Я не уверена, хочу ли я туда, или мне было бы лучше остаться в этом поезде навсегда. Есть что-то успокаивающее в том, чтобы остаться в неопределенности, правда ведь?
– Правда, – говорит Грейс. – Я оставалась в ней на протяжении тридцати пяти лет своей семейной жизни. Но вот что я хочу тебе сказать: когда все уже позади, я так рада, что сбежала на этом поезде.
Я киваю.
– А что насчет будущего? Думаете, вы еще выйдете замуж?
– Нет, – без промедления отвечает она, и тут же ее губы складываются в лукавую улыбку. – Но я ведь могу завести любовника.
Я мысленно улыбаюсь мысли об этой женщине возраста моей мамы, которая мечтает о подобных вещах, и восхищаюсь ее свободолюбием. И даже завидую этому.
– Но уверяю тебя, любой мужчина, который выберет меня, должен будет соответствовать строгим критериям.
Я усмехаюсь:
– Критериям?
– Да, – отвечает она с такой уверенностью, будто тщательно обдумывала это годами. – Он должен быть джентльменом во всех отношениях. Никакого алкоголя. Не выношу то, во что превращаются мужчины, когда выпьют. Он должен подвигать стул, когда я сажусь за стол. Он должен уметь развеселить меня, должен любить книги и болеть морской болезнью. Потому что я хочу, чтобы он взял меня в плаванье. А когда я чихаю, он должен говорить: «Будь здорова» и предлагать мне платок.
– Поддерживаю, – говорю я с улыбкой. – Думаете, вы когда-нибудь найдете этого мистера Совершенство?
– Уверена, что найду, – отвечает она.
– Откуда у вас такая уверенность?
– Просто я верю в горшочки с золотом на конце радуги[65]. И я очень много путешествовала в своей жизни. Я пережила множество штормов. И в конце все должно быть прекрасно. И я знаю, что мой мужчина меня ждет.
Я улыбаюсь:
– Но вы за него не выйдете.
– Я за него не выйду, – с ухмылкой повторяет она. – Но мы чудно проведем вместе время.
Пятый день. Мои ноги одеревенели от сидения, и я горю желанием поскорее снова оказаться на твердой почве. Вокзал уже близко; я чувствую вокруг себя сырой воздух Сиэтла. Вечнозеленые деревья тянутся вдоль путей, и когда их сменяет знакомое очертание Сиэтла, мое сердце начинает учащенно биться.
Льюис скоро появится здесь. Много месяцев назад в письме он планировал этот день, наше воссоединение. В моей голове и моем сердце – сплошная эмоциональная неразбериха. Что я скажу? Что я сделаю, когда увижу его?
Я поворачиваюсь к Грейс с нервной улыбкой. Она сжимает мою руку.
– Ты уже приняла решение, – говорит она. – Доверься ему.
– Приняла?
– Да. Ты можешь, конечно, терзаться сомнениями, но для тебя все будет предельно ясно.
– Надеюсь, вы правы, – говорю я.
Я открываю свою пудреницу и припудриваю нос, затем подвожу губы красной помадой.
Грейс невозмутимо улыбается. Так, словно читает мои мысли.
– Когда ты его увидишь, ты будешь знать, что сказать.
– А вы? – спрашиваю я. – Когда вы отсюда уезжаете?
– Ну, – отвечает она. – Я увижусь со своей сестрой, а что дальше – пока не знаю. Я всегда хотела поехать в Канаду. Может, так и сделаю.
– Обязательно. Вы будете мне писать?
– Да, – говорит она, извлекает из своей сумочки клочок бумаги и пишет на ней свой адрес. – Пришли мне письмо, когда осядешь – где бы это ни произошло, – и я буду тебе туда писать.
Я киваю и убираю лист в свою сумочку.
– Следующая станция Сиэтл, Вашингтон, – сообщает из передней части вагона проводник.
Путешествие было долгим. В каком-то смысле, оно длилось целую жизнь. Я уже не та женщина, какой была на Центральном вокзале. У меня два кольца от разных мужчин, но я могу отдать лишь одно сердце. Впереди вокзал «Кинг Стрит». Я выйду на платформу, и там меня будет ждать Льюис. Я улыбаюсь, вспоминая вечер нашей встречи, вспоминая, как он всматривался в мое лицо. Как он встал на одно колено и задал мне вопрос, который должен был навсегда изменить мою жизнь. Как я сказала «да», не представляя, куда это меня приведет. Я больше не сомневаюсь. Льюису было суждено стать частью моей жизни; теперь я это знаю.
Поезд ползет все медленнее и наконец останавливается.
– Ну вот и все, – говорю я Грейс.
– Удачи, милочка, – отвечает она, обнимая меня. – И не забывай: что бы ни произошло, ты – хозяйка своей судьбы. Ты, и никто другой.
Хотела бы я ей поверить. Хотела бы. Но мне кажется, что моя жизнь выходит из-под контроля, как потерявший управление поезд. Я не знаю, куда я направляюсь, откуда пришла, какие опасности ждут за углом.
– Поверь мне, – говорит Грейс. – Мы, женщины, сильные. Мы можем столкнуться с самым худшим и все же продолжить двигаться вперед. Когда ты поймешь, как использовать эту силу, ты поймешь, что ты можешь справиться с чем угодно, – она подмигивает мне, – и даже с тяжелым решением.
Я киваю, а она берет свой чемодан и выходит в коридор.
– Жду не дождусь твоего письма. Интересно будет почитать о следующем этапе твоего приключения.
Я улыбаюсь:
– До свидания, Грейс.
– До свидания, Роуз.
И она уходит. И я снова в одиночестве. Я выглядываю в окно на вокзал «Кинг Стрит». Мимо снуют приезжие. Я всматриваюсь в толпу, но Льюиса не вижу. Пока не вижу.
– Мэм, пора выходить, – говорит проводник.
